− На свои.
− Ах. Да. Чтобы я смотрел на твоё хорошенькое лицо сверху вниз. Гладил его, ласкал.
− Ты касаешься себя?
− Да.
− Ты в спальне?
− В гостиной.
Мию повело. Она представила Виктора откинувшимся в кресле. Длинные стройные ноги разведены, между ними двигается его рука. Мышцы на плече красиво играют под гладкой кожей.
− Хорошо. Потому что я хочу, чтобы ты доставлял себе удовольствие, думая о том, что смотришь на меня сверху вниз. Думая о том, что я полностью в твой власти. И тогда, возможно, мне будет позволено коснуться тебя так, как я хочу. И мне будет позволено направить твой член в свой рот, чтобы я могла ощутить языком и нёбом, какой он твёрдый, приятный. И ты станешь таким шумным от моих ласк, что я тоже начну стонать вместе с тобой.
− Мия… − имя её походило сейчас на хлёсткое ругательство.
Дыхание Мии сбилось. В ушах стало горячо от прилива крови. Но её низкий голос не дрожал. Она оставалась собой, хоть и зашла слишком далеко.
− А затем ты тянешь меня вверх, ставишь на ноги, толкаешь на кровать. Чтобы сделать со мной то, что хочешь. Всё, что захочешь. Скажи мне, что...
− Я поверну тебя к себе спиной. Согну в коленях, рывком подтяну за бёдра к краю кровати, заставив прогнуться, раскрыться. Коснусь такой горячей влажной точки. Нежно, очень нежно и…
Лицу становилось жарче с каждой секундой. Мия ласкала себя сильнее, скользила быстрее между складками кончиками пальцев. Вжав ухом телефон в подушку, она перекатилась на бок, стиснула собственную руку между ног. Её заводила мысль, что Виктор, где-то там, в этот момент, делает с собой то же самое. И он неотразим.
— Хочу, чтобы ты трахнул меня. Сильно, собственнически, и только для своего удовольствия, только для своего. Так откровенно и грязно. И я приму это. Потому что тоже этого хочу. С каждым ударом твоих бёдер я буду сдвигаться вперёд по матрасу, пока не наткнусь на стену. И я использую её как опору, чтобы подмахивать тебе навстречу. И тогда толчки внутри меня станут точнее, твоя хватка на моих бёдрах станет крепче, ведь ты направляешь меня, повелеваешь всем процессом. Ты будешь так глубоко, что во мне больше не останется места, чтобы впустить тебя. И я буду готова взорваться в каждую секунду, сжимать тебя всё туже и туже, а ты — входить всё глубже, желая проникнуть как можно дальше, пометить, заставить меня пульсировать вокруг тебя. Ты используешь меня как сосуд, делая настолько наполненной, чтобы остаток дня я чувствовала тебя, помнила, как хорошо ты дал мне себя почувствовать…
Не сдержав стон, Мия ускорила пытку пальцами, прислушивалась к свистящему тяжёлому дыханию на другом конце.
− Мне нравится, как ты всегда теряешься в удовольствии, − заговорил Виктор. − Ты представляешь из себя целое зрелище. Мне нравится, какая ты горячая и влажная, как всегда меняется твой голос в такие моменты. Как твоя грудь наливается. Чувствительная прозрачная кожа краснеет, особенно на коленях. Как ты ходишь по краю, подмахиваешь навстречу. Как отдаёшься мне полностью, забывая обо всём вокруг. Какая ты свободная и откровенная. Как всё дальше разводишь свои ноги и прогибаешься в пояснице. Мне нравится то, как здорово ты пахнешь, как меняются твои поцелуи, даже на вкус. Какие они становятся горячими и скользкими, а ты вся, яркая, искришься и светишься. Так, что у меня руки покалывают от того, что я не в силах перестать тебя трогать. Мне нравится, какие тонкие звуки ты издаёшь. Как ты встречаешь первые судороги, готовая пропустить их через всё своё гибкое тело. И если мы делаем это стоя, ты всегда встаёшь на цыпочки в пик своего удовольствия. Ты всегда так делаешь, когда собираешься кончить. Я знаю тебя, ты бы никогда не сумела меня обмануть, у тебя не получится скрыть от меня своё удовольствие, я вижу тебя насквозь. И затем ты перестаёшь поддаваться мне, замираешь в особенно сладком для себя положении и просто берёшь то, что я даю тебе, и принимаешь это за награду. Ты коротко дёргаешься, а потом ещё раз, и ещё, и становишься такой мокрой, а мои движения становятся скользкими. Ты так идеальна, так ошеломлена... И... Я...
Мие показалось, она ощутила его тяжёлое дыхание на своей шее. Боль от того, как сильно он стиснул её бедра. Всё тело стало проводом под напряжением. Удовольствие взорвалось в животе, затем тёплой волной перетекло к груди, на кончики пальцев.
Виктор на другом конце издал тихий стон-выдох, и Мию пробрал этот невероятный звук, сделал ещё чувствительнее. Она закрыла глаза, концентрируясь на слухе. Ещё один его шумный выдох, и языки пламени лизнули её живот снова. По телу прокатился покалывающий жар. Сердце зашлось в сумасшедшем ритме: вот-вот выпрыгнуло бы из груди.