И затем − приятная оглушительная тишина, накрывшая пуховым одеялом. Беспамятный морок. Как путь наверх.
Виктор восстанавливал рваное дыхание, но Мия слышала это уже нечётко и отдалённо. Взор заволокло дымкой. Мия ощутила себя тёплым желе, растёкшимся по простыне. В ней не осталось ни сил, ни напряжения.
− М-м, − отозвалась она, подавая знак: она здесь.
− Девочка моя, − выдохнул Виктор.
− Твоя, — одними истерзанными губами прошептала Мия. Вряд ли её расслышали.
− Ты… просто… я… Как ты… − Виктор обессиленно фыркнул. − Я разговаривать разучился.
Руки Мии, наконец, упали по обе стороны от тела. Ей не хватало привычных поцелуев. Мягкие губы Виктора на её остывающей коже показались бы сейчас раскалёнными.
− Спасибо.
− Это я тебя должен благодарить. Ты… восхитительная женщина. Особенная. Совершенно особенная. Представляю, как ты прекрасно выглядишь сейчас.
С фактом своей бесподобности Мия бы поспорила.
− Виктор?
− Да?
− Ты здесь?
− Да. Дай мне минуту. Я скоро вернусь к тебе.
Мия подтянула к груди колени, слегка прикусив кожу на косточке. Ей хотелось выпустить остатки чувств.
Вскоре в трубке раздался шорох.
− Я здесь.
− Виктор.
− Да?
− Виктор.
Он мягко тихо засмеялся.
По телу Мии разливалась блаженная ленивость. Душ немного подождёт.
− Мне нравится, что я умею уговаривать тебя на что угодно. А когда-то ты говорил, что не станешь со мной спать.
− Я сказал, что не занимаюсь сексом с клиентками. Но ты ведь перестала ею быть.
− И всё равно.
− Довольна собой?
− Очень.
− Поддаться тебе несложно. Когда перед тобой привлекательная девушка, которая всячески выражает тебе своё желание, становишься безвольным и покорным.
− Тебе точно надо в политики. Изворачиваешься как уж на сковороде. Ну хотя бы не ворчишь больше.
− Ты заставила меня чувствовать себя хорошо. Ворчать прямо сейчас мне хочется в последнюю очередь. Но дай мне полчаса, и я стану собой снова.
− Через полчаса я не восстановлюсь. Придётся тебе развлекаться одному.
В животе сладко заныло, когда Мия представила эту замечательную картину.
− Я даже не против прислать тебе вторую часть видео, чтобы ты не чувствовал себя совсем одиноко.
− Мия. Не дразни, если не собираешься ничего присылать на самом деле.
− Кто знает.
− Ты больше не заставишь меня умолять.
− Кто знает.
Мия едва улавливала, где сон, а где явь. Душ придётся отложить до нового дня.
− Уже утро, − напомнил Виктор. − Осталось чуть меньше трёх дней.
Самые длинные три дня моей жизни.
− Мия?
− М?
− Ты почти спишь.
− Но я дождусь прощального сообщения.
− Засыпай. Прочтёшь его утром.
− Я не усну, пока не узнаю, что ты приготовил для меня.
− Я могу передать устно.
− Хорошая идея.
Поёрзав, Мия приготовилась услышать гипнотизирующий ласковый голос, наполняющий каждое слово смыслом.
− Твоё имя стало моей молитвой. Рядом с тобой я вновь учусь мечтать, а жизнь вдруг снова приобрела важность. Ты просто заставляешь сердце биться чаще.
− Это так жутко, − сонно хихикнула она. — Но в этом весь ты.
Часть 24. Знакомство
Victor Van Art
«Жил-был на свете некрасивый и толстый крестьянин, и был он влюблён (а почему бы и нет?) в прекрасную и златокудрую принцессу. Как-то раз принцесса (кто знает, почему) поцеловала толстого и некрасивого крестьянина. И он в тот же миг превратился в стройного красавца-принца. По крайней мере, так виделось ей. По крайней мере, так чувствовал он».
— Хорхе Букай.
P.S. Обычно я не нахожу подробные строки привлекательными. Но не на этот раз.
P.S.S. С Новым годом.
Сегодня мне снилось, что ты разбудил меня поцелуем.
Это было так реально, что я решила, будто ты в самом деле здесь, со мной.
Счастливого Нового года.
P.S. Спасибо за вчерашнее.
.
Мириам посетила грандиозная идея — создать дома «стену славы» из наград дочери. К несчастью Мии, она сохранила целую коробку её медалей за спортивные заслуги.
− Вот здесь в углу поместим доску. А на ней развесим всё-всё. И ещё оформим полароидными фотокарточками, я в кино видела…
− Мама! − Мия со страдание застонала. − В этом иконостасе нет ни смысла, ни оригинальности…
− А я считаю, очень даже хорошо получится.
− Родная, послушай её, − посоветовал Ричард. «Послушаться» адресовалось Мие.
− Предатель! — она шутливо пихнула его локтем. — Я думала, ты за меня. Я тебе это припомню.
Мысль изменить дом вдохновила и Ричарда. Он поделился давними мечтами иметь камин. Что вызвало бурное обсуждение.