Этот человек читает её мысли? Если его поэтому прозвали профессионалом, то следует отдать должное. Тем более, каким-то образом он почувствовал именно Мию и её сомнения. Он наверняка понял всё о ней раньше неё самой.
− Твоя вода, Триша.
Палец указал на стакан в руках Мии. Только сейчас она заметила, как нервно постукивает ногтями по стеклу.
− Меня не так зовут.
Чужое имя, хоть и было милым, царапало слух. Всё это время он мог звать её настоящим именем, и, кто знает, какие ещё ощущения это способно спровоцировать.
Он удивлённо выгнул бровь. Мия заправила волосы за уши.
− Понятия не имею, почему я так сказала. Тришей вообще-то зовут мою подругу.
В его глазах что-то блеснуло. Но ответил он уже механически и равнодушно:
− Здесь ты можешь быть Тришей.
Осторожно забрав из её рук стакан, он поставил его на стол. Встал, протянул Мие руку.
− Идём со мной.
.
Комната сессией в сравнении с прошлым разом отличалась небольшой перестановкой. Теперь здесь появился станок для игр, крепления под потолком свисали чуть ниже, стулья выстроены над стенкой.
Тут бывают другие, нечему удивляться.
− Смотри вперёд.
Он остановился позади. Мие хотелось обернуться. Спиной она ощутила тепло чужого тела, не касающегося её, и это вызывало острое притяжение.
Дыхание дотронулось до её затылка, уха. На плечах Мии проступила гусиная кожа.
− Ты в том же платье, − похвалили её. — Мило, что ты выполнила мою просьбу.
− Мило, что ты обратил внимание, − нервно хихикнула она.
− Я не разрешал тебе говорить. И не задавал ни единого вопроса!
Мия замерла. Её растерянность наверняка приняли за испуг, поэтому он немного сбавил обороты.
Руки легли на её талию, спустились к бёдрам, пощупали.
− Но ты в белье.
Мгновение, и он стоял перед ней, почти касаясь носом её носа.
− Я велел не надевать его?
Мия и вовсе смутилась. Может, это такая игра? Он заверил, что не спит с клиентками, чтобы усыпить её бдительность. Но ведь они обсуждали это довольно серьёзно.
− А вот теперь я задал вопрос.
Взгляд Мии бегал по его серьёзному лицу.
− Отвечай.
− Да. Велел.
В стальном мужском голосе проявилась тень разочарования. Его утомляет повторять одно и то же? Или то, как Мия деревенеет от единого намёка на наказание?
Я не нравлюсь ему. Я слишком неопытна и непокорна. Ещё и пуглива.
− Сведи руки за спиной.
Как только Мия подчинилась, его ладони пробрались ей под юбку. На рефлексах Мия уклончиво дёрнула бёдрами, но тут же встретилась с требовательным взглядом.
− Спокойно.
Одно слово, и она замерла.
Кончики прохладных пальцев поддели резинку белья и потянули его вниз к лодыжкам.
− Приподними ноги.
Мия по очереди отняла от пола чугунные стопы.
Он выпрямился и, скомкав в кулаке бельё, спрятал его в передний карман брюк.
Дьявол! Бёдра непроизвольно сжались. Низ живота окатило кипятком. Его выходка − это одновременно и возмутительно, и возбуждающе, и неловко. Разумеется, в ту же секунду тело предательски начало подрагивать.
Из ящика комода он принёс верёвку. Немного тоньше, чем в прошлый раз. Он повесил её на шею Мии. Сделал несколько узлов под ключицами, между грудями, на уровне пупка. Оставил какие-то петельки и выемки между узлами.
− Раздвинь ноги.
Мия еле шелохнулась, расставив ступни. Сегодня она надела кеды, и те легко скользили по полу. Но это ей едва ли помогало.
− Шире.
Из её горла вырвался тихий вздох. Кажется, она знает, что будет дальше.
− Ещё. Ещё. Вот так.
Мия не ошиблась. Поэтому, когда верёвку пропустили между ног, она была готова. Но как только тыльная сторона мужской ладони случайно задела её на уровне паха, пока он продевал верёвку, Мия крупно вздрогнула.
Он завязал узел у первого шейного позвонка, протянул концы под мышками, затем − через выемки, которые оставил между узлами. Обернул вокруг верёвки на спине, вокруг запястий. И напоследок − сделал узел спереди.
− Это называется карада, − пояснил он с любовью в голосе.
В прошлый раз Мия чувствовала себя по-другому. Теперь её не просто сковывало, а что-то смущало. Будто узлы касались всех уязвимых точек.
Запястья за спиной затянули новой верёвкой.
− Садись.
Опустившись на пол, Мия поняла, что именно с этим новым связыванием не так. Пропущенная между ног верёвка упёрлась прямо в складки половых губ. И стоило лишь пошевелиться, как её края врезались в самое чувствительное место на теле любой женщины.
Полюбовавшись ею немного, он вышел из комнаты. Как и в прошлую пятницу.
Мия слегка пошевелила тазом. Верёвка тёрлась, давила и, чёрт бы её побрал, возбуждала. Чем больше Мия двигалась, тем больше ощущала её на себе.