− Почему ты долгое время не говорил, что бросил учёбу? — Мия задела ребром ладони пальцы Виктора. Она хотела взять его за руку, но передумала. К публичному проявлению нежных чувств он относился неоднозначно. Либо холодно, либо активно, но в этом случае инициатива всегда принадлежала ему.
− А почему ты не сразу сказала, что занималась художественной гимнастикой?
− Почти сразу же я тебе об этом и сказала. И вообще, мог бы сам и заметить, − проворчала Мия с шутливой обидой.
− Как это?
Встав напротив Виктора, она взялась за него для равновесия и поднялась на цыпочки. Джинсы немного сковывали движения, но не должны были серьёзно помешать. Секунда, и её щиколотка лежала на его плече. Виктор пошатнулся, но, быстро сориентировавшись, зачем-то придержал Мию под колено.
− Впечатляет, − восхитился он то ли её растяжкой, то ли смелостью выходки.
− Чаще всего меня в твоём присутствии сковывало, и продемонстрировать все навыки не выходило. Да и эта растяжка − совсем не то, на что была способна раньше. Практики не хватает, чтобы поддерживать навык.
Мия осторожно опустила ногу на землю.
Вскоре они устроились на скамейке недалеко от велостоянки между консерваторией и каналом. Виктор с нечитаемым выражением смотрел на здание своего бывшего учебного заведения.
− Раньше я писал музыку. Потом бросил. Но тяга сочинять победила, и я взялся за рассказы. Один раз попробуешь поведать о чувствах через творчество, и всегда будешь к этому возвращаться.
− Ты бы хотел продолжить сочинять музыку?
− Я любил это. Получалось лучше, чем с текстами. Ты и сама говорила, они у меня путанные. Музыкой мне всегда было легче выразиться.
Мия слушала, не перебивая, всё, что он мог ей сказать сейчас. Ей казалось, именно здесь Виктор звучал особенно искреннее. Только в Амстердаме он позволил увидеть в нём человека, который никак не перешагнёт через болезненные воспоминания. Иногда, в Штатах, он открывался, но лишь на короткие секунды. Там маска равнодушия почти всегда плотно прилегала к его лицу. Но в любой рай однажды прокрадутся старые демоны. Пора было перестать избегать их.
Мия косилась на профиль Виктора. Склоняла голову то под одним углом, то под другим. Присматривалась, как к незнакомцу. Она прививала себе мысль, что Виктор − хороший человек, не способный причинить кому-то вред. Что он понимал: последствия за жестокие решения чьей-то судьбы испортят ему жизнь гораздо сильнее, чем медленно зарубцовывающаяся рана от утраты любимой.
− Я повёл себя неразумно вчера, − вдруг произнёс он.
− Что именно ты имеешь в виду? — Мия вложила в свой голос веселье, ей хотелось увести внимание в сторону. — Твоё внезапное решение познакомиться с моими родителями? Или твоя неиссякаемая энергия этой ночью?..
− Я имею в виду игнорирование девушки в отеле, − перебил Виктор, пропустив шпильку. − Это была София, моя подруга. Я знал, кому принадлежит отель. Но вероятность встретить знакомых именно в ту минуту, пока я снимаю номер, казалось мне мизерной. Я рискнул, только бы не объяснять тебе, почему нам следует выбрать другой отель.
Вчера Мия наверняка захотела бы услышать продолжение этой истории. Не исключено, что она бы настояла на нём. Но сегодня всё было иначе.
− Не думай об этом, − она коснулась щеки Виктора. Он с нежностью посмотрел ей в глаза. Прохладный кончик его носа очертил висок Мии. Затем Виктор легонько задел её волосы, заколотые авторучкой из отеля.
− Ты открыла шейку. Очень соблазнительно.
− Конечно же, я ведь убрала волосы в пучок для твоего зрительного удовольствия, а не для своего удобства. Женщины всегда всё делают только для соблазнения мужчин.
− Нет. Просто иногда находит настроение, когда хочется быть соблазнённой. В твоём случае − нарваться на наказание.
Внутри Мии сладко всё заныло.
− А мне нравится нарываться, − её подбородок дёрнулся.
− И это в корне неверно. Ты должна хотеть мне угодить, есть тонкая разница.
− Я тебе должна? Интересно.
Виктор склонился к её уху, клюнув поцелуем мочку.
− Не думай, что я забыл, как непростительно ты вела себя. Ты получишь столько, сколько заслуживаешь.
− Когда?
− В любое время. Когда я посчитаю нужным. Когда я решу, что пора. Иначе ты почувствуешь необходимость переиграть ситуацию или держать её под контролем.
− Почему так категорично?
− Потому что ты дразнила меня, перечила мне. Испытывала и выводила из себя.
− Простите меня, мой уважаемый, строгий мистер Ван Арт. Могу ли я рассчитывать на смягчение наказания?