− Не думаю.
От этой игры Мия всегда ловила целые приливы ощущений. Что такого Виктор придумает для неё? Что именно ему нравится? Это испытание для её внутреннего огня, в который плеснули взрывоопасный коктейль из предвкушения, томительной паузы и неприятного, но только на первых порах, волнения. Это её стихия, через которую она каждый раз пробирается на выход и ярче ощущает вкус собственных эмоций.
− Хотя бы скажи, когда это произойдёт?
− Ты не узнаешь, пока оно не начнётся.
− Но а что это будет?
− Я ведь уже объяснил: то, что я посчитаю нужным.
− Что насчёт воспитательной порки? — подсказала Мия, в надежде, что Виктора эта идея привлечёт, а Мия условится на ожидании чего-то предсказуемого.
− Подобное наказание тебе по вкусу. Ты вела себя жестоко по отношению ко мне и рассчитываешь получить то, что нравится тебе? Не будет этого.
− Сделай то, что нравится тебе. Просто скажи, что это.
Виктор испытал её мучительной паузой, прежде ем ответить.
− Просто жди. Это произойдёт в любой момент. И не волнуйся так, ты его не пропустишь, ведь станешь непосредственной участницей процесса. А теперь идём. У нас осталось пару часов на прогулку.
.
«Пожалуйста, приведите спинку вашего кресла в вертикальное положение, откройте шторку иллюминатора и отключите электронные устройства».
Как только шасси самолёта оторвалось от европейской земли, Мию поглотил глубокий сон без сновидений. На организме очень кстати сказалось суточное бодрствование.
Она открыла глаза, когда салон самолёта уже освещал рассвет. Шум двигателя был единственным звуком, пробивающимся сквозь вату в ушах.
Харизматично помятый Виктор сидел рядом, откинув голову на спинку своего кресла. В подрагивании его ресниц запутались отсветы утреннего рассеянного солнца. Мия не сразу поняла, что он не спит, а наблюдает сквозь полуприкрытые веки за небом в иллюминаторе. Она не шевелилась, стараясь даже контролировать своё сердцебиение. Скоро чуткий Виктор догадается по её изменившемуся дыханию, что она проснулась. Но пока у неё есть пара мгновений наедине с мыслями.
Нельзя отрицать, что прошлые испытания серьёзно повлияли на Виктора. Мия всегда знала, существует некая история, оставившая на нём свой след. Она не была знакома с Виктором до трагичных событий. Поэтому не могла сравнивать и рассуждать, насколько он изменился. Но их отношения едва не подкосило его убеждённое: «Сейчас не время». И профессиональные правила были ни при чём. Его с самого начала что-то сдерживало. Но теперь, когда догадки превратились в факты, они спорили в картине мира Мии между собой и никак не хотели ужиться вместе. К тому же, самый важный вопрос оставался нерешённым. Виктор винит себя за чью-то смерть. Словно причастен к ней. Полюса у этой задачи поменялись. Но Мия, как и прежде, спрашивала про себя всё то же самое: «Почему?».
− Проснулась? — прервал её мысли Виктор, оставив на макушке Мии поцелуй.
− Да. Отлично поспала. Который час?
− Почти шесть. Я взял тебе попить, − он подал ей картонный стаканчик, из которого Мия глотнула сока.
− Стюардесса больше не приставала?
− Она и не флиртовала со мной. Она просто была тактична.
− Угу, заговорил моими фразами.
Мие не понравилось «вежливость» этой Мэгги. Она почти зашипела на неё, когда бортпроводница стала навязываться исключительно Виктору. Тот же предсказуемо оставался деликатным, что расценивалось Мэгги как ответная симпатия.
Пристроив голову на плече Виктора, Мия сунула нос под его подбородок. Взгляд сразу же упал на знакомый кулон. Она обратила на него внимание ещё в тот день, когда Виктор впервые разделся перед ней.
− Что это за символ? — пальцы потянули за цепочку, вынимая украшение на свет.
− Не знаю.
Мия удивлённо уставилась на Виктора.
− А если это что-то плохое?
− Я не суеверный.
− И всё же. Вдруг он означает что ты… говнюк?
Приобняв её, Виктор издал что-то похожее на вздох и тихую усмешку.
− Хорошая шутка, − ладонь одобрительно потёрла её плечо.
− Но я же серьёзно.
− Жаклин привезла этот медальон из Индии. А это место, где все символы значимые и возвышенные.
− А…
− Моя мать.
− О, − Мия смутилась. Она уже слышала это имя от Софии. — Но в самом деле. Вдруг он значит, что ты какой-нибудь ублюдок?
− Неважно. Я ведь не ублюдок, а законнорожденный ребёнок.
− Ох, ну хорошо. «Говнюк» тебе больше по душе?
− Ты просто хотела безнаказанно обозвать меня, признай.
Мия захихикала. Какое-то время она лежала на груди Виктора, ощущая щекой рокот под его рёбрами.