− Почему ты приехал?
− Потому что замечательнейшая из женщин ждала меня. И не скрывала этого. Я сидел там, в своём пустом доме, и думал, какого чёрта я здесь из-за каких-то принципов, пока замечательнейшая из женщин зовёт меня, просит, хочет меня. Я вдруг понял, что подходящего момента ждать не стоит. Ведь он никогда не станет достаточно подходящим. Мы сами делаем его таким.
− Ты спешишь познакомить меня с отцом. В этом есть какая-то тайная подоплёка или в самом деле просто не терпится?
− Просто не терпится. И на днях он улетает по работе на неопределённый срок. Я хотел успеть застать его дома.
− О чём вы с Ричардом говорили, когда ушли на причал?
Виктор перевёл дыхание, но на допрос жаловаться не стал.
− Ни о чём особенном. Не волнуйся. Мы просто болтали, будто давно знаем друг друга. Они с твоей матерью по-настоящему открытые и искренние, с ними не обязательно говорить о чём-то конкретном. Это без преувеличения милые люди. Я редко встречаю тех, кто таковыми являются, а не просто хотят казаться.
Он помолчал, сомневаясь, стоит ли откровенничать дальше.
− Это не те отношения, которые я привык видеть дома. Но я не могу не отметить, как твои родители очаровательно подшучивают друг над другом. Вот откуда в тебе этот неиссякаемый юмор.
− Поверь, это они ещё сдерживались. Папа хотя бы улавливал мои сигналы остановиться. Но мама себя не ограничивала. Хвасталась моими старыми наградами, им миллион лет, боже! Хорошо ещё, что она не нашла рисунки свиней.
− Прости?
Виктор предсказуемо решил, что это очередная шуточка.
− В детстве я придумала историю про то, как одна колдунья превращала свиней в людей. И я рисовала к этой истории картинки. Мораль сей сказочки такова, что в ней имелось место для загадочной теории. Так я объясняла появление на земле неприятных личностей. Всё дело в том, что они просто бывшие свиньи.
− Почему не наоборот? Почему не людей превращали в свиней в наказание за свинское поведение?
− Это банально. Такая ерунда уже кем-то написана, нет?
− Справедливо.
− И тебе бы всё да наказания.
− Тоже справедливо.
− Да, вот ещё послушай. Колдунья оформила своё свино-общество как ферму, чтобы отсчитываться, зачем ей столько свиней.
− Будучи ребёнком, ты продумала юридическую сторону вопроса.
− Да.
− Неплохо. И что же дальше? Я весь внимание.
По Виктору было неясно, в самом деле он заинтересовался её детской фантазией или просто поддразнивал.
− Это повод считать наши отношения серьёзными? Когда ты рассказываешь свой самый бредовый сон или идею, а он узнаёт подробности.
− Это не бред. Это твои мысли. Я психопат, забыла? Я собираю твой психологический портрет, чтобы выучить твои слабые точки.
− Справедливо.
− Продолжай.
− Да ничего особенного. Колдунья просто превращала свиней в людей и внедряла их в общество. Так появлялись злодеи. Конец. Больше ничего.
− Чем она мотивировала такую тягу вредить людям?
− Не знаю, − простонала Мия, − я же была грёбаным ребёнком! Она просто злая ведьма, старая маразматичка.
− Тебе стоило доработать эту идею.
Скосив на Мию взгляд, Виктор в медленной улыбке открыл ряд белых зубов.
− Так, значит, повелительница свиней? Смею догадываться, в этом кроется твоя замолчанная страсть.
− Вот зачем я рассказала? — заворчала она. Губы частыми касаниями припали к шее Виктора, ладонь пропутешествовала по груди вниз и, накрыв ширинку, аккуратно сжала.
− Мия.
Но Мия была уже восхищена собственным намерением засунуть руку Виктору в штаны посреди переполненного салона.
− Мы в самолёте.
− Вот именно. Говори потише, уважай чужие границы.
− Проказница.
Словно только сейчас заметив, что бдительные свидетели в большинстве своём спят, Виктор оставил на шее Мии лёгкий поцелуй.
− Тебя так завёл рассказ о свиньях? − шепнул он.
Пояс брюк поддавался плохо, поэтому пришлось задействовать обе руки.
− Мия, − пальцы Виктора пресекающе сомкнулись на её запястье. — Бандитка.
− Давай станем членами клуба «Высокая миля»**?
− Нет.
− Я зайду в туалет первая. А ты через пару минут.
− Это плохая идея. Потом тебе будет некомфортно.
Вытолкнув весь воздух из лёгких, Мия сползла по спинке кресла, буквально сдулась, как спущенный гелиевый шарик.
− Не обижайся. В первую очередь это неудачная затея для тебя.
− Ты жуткий. Ты серьезно отказываешь мне поэтому?
− Почему тебя так это удивляет?
Потому что любой другой согласился бы. И чей-то комфорт волновал бы его в последнюю очередь. Вслух Мия произнесла:
− Это могло бы стать моим наказанием.
− Здорово придумала, − сыронизировал Виктор. — Смысл не в наказании, которое нравится тебе. Смысл в том, что я сделаю с тобой то, что сам захочу. А ты примешь это и подчинишься.