Было сложно представить, чтобы этот день сложился ещё лучше. Мие нравилась светская беседа с Ван Артами, их вдумчивые несуетливые темы. Подчёркнутая конструктивность и сдержанность являлась основой взаимодействия между ними, словно они и не родственники вовсе, а деловые партнёры. Мия быстро уловила эту семейную особенность и вела себя под стать. Она ошиблась: Ван Арты не были холодны друг с другом. Просто им не нужно проявлять эмоции, чтобы быть правильно понятыми и выразить свой интерес. Между ними существовала необъяснимая крепкая связь. Нерушимое оточенное годами единодушие.
− Я рад, что вы приехали, − вдруг сказал Франсуа. — Как жаль, что завтра мне нужно улетать.
− Мы всё равно не смогли бы остаться дольше. У меня занятия начинаются.
− Приезжайте на летних каникулах, например. Съездим в Охай на апельсиновые плантации, или ещё куда. Примете моё бессрочное приглашение?
− Спасибо, − Мия улыбнулась, сделав последний глоток «бургундского француза». — У вас съёмки начинаются?
− Съёмки? — Франсуа удивился. — Это ещё что?
Мия уставилась на расслабленного в кресле Виктора, а затем — на Франсуа.
− Виктор сказал, вы работаете в кино…
− Чем я ещё могу заниматься в Голливуде, не так ли? − Ван Арт старший усмехнулся. — Виктор пошутил над вами.
Мия метала громы и молнии из глаз. Лицо Виктора приобрело хитрую блаженность. Ах, как смешно!
− Отец занимается дипломатией и лоббистикой, − с удовлетворённой ухмылкой раскрыл он карты.
Мия всё же расспросила старшего Ван Арта о его работе. Она была счастлива, что не попала в ситуацию, где каждый друг друга оценивает, а разговор не клеится, и приходится нести всякую чушь, лишь бы заполнить неловкие паузы. Франсуа оказался на редкость своим человеком. Он не придал их встрече лишний официоз. Не пытался выставить себя в лучшем свете, не держал высокомерную дистанцию. Открытый и дружелюбный, он обладал талантом быстро найти точки соприкосновения и сам проявлял инициативу, чтобы сблизиться. А ещё, как показалось Мие, умел отдыхать головой. Мия была близко знакома с подобным типом людей и могла распознать их за милю. Родители стали такими, когда переехали. Именно в Португалии они отучились искать в отражениях чужих глаз вердикты, гнаться за бесконечно пополняющимся списком привилегий и обязанностью соответствовать чьим-то ожиданиям. Другая страна искоренила в них привычку вгонять себя в колесо, которое нужно крутить и крутить.
По свешенной с подлокотника ладони нежно мазнули пальцы. Мия поймала взгляд Виктора. Что ей молчаливо пытались передать, она не уловила. Вероятно, это было лишь внезапное короткое проявление привязанности, без причины.
− Не желаете ли десерт? — предложил Франсуа. — Я купил отменный лимонный чизкейк. Освежающе-кислый, но успокаивает пристрастие к сладкому на целый день.
− С удовольствием, − Мия встала. − Я помогу?
− Пожалуйста. Виктор?
− Да, спасибо.
Собрав со столика лишние бокалы, Мия последовала за Франсуа в дом. Виктор проводил их недоумённым взглядом.
Кухня мистера Ван Арта имела необычно вытянутую форму.
− Мия, будьте добры, десертные приборы во втором ящике слева.
Она открыла шкаф и отсчитала три вилочки. Заодно, похозяйничав по другим, нашла тарелки. Франсуа достал из ярко-красного холодильника коробку с чизкейком.
− Надеюсь, я веду себя достойно, − неожиданно сказал он.
Мия про себя изумилась. Подобная откровенность, скорее, для ушей Виктора. Это у него стоило поинтересоваться, всё ли идёт достаточно хорошо. Но Франсуа пытался произвести впечатление вовсе не на гостью. В Мие он как раз видел союзника.
− Конечно. Вам незачем беспокоиться, − ляпнула она. Чёрт! Пространное рассуждение и обтекаемая фраза — малодушие в ответ на такое признание.
− Для меня всё это впервые, поэтому я немного переживаю. Виктор никогда не привозил ко мне девушек.
Ох.
− Он просто волнуется. Оттого и общался с вами немного холодно поначалу. Но это нервное. Он вас очень ценит. Не представляете, какие замечательные слова я слышала о вас.
− Я отхвачу от него позже. И за опоздание, и за неудачный комплимент вам, − он улыбнулся. − Спасибо, что составили компанию. Даже не знаю, в замешательстве я или в восхищении от вас.
− Это взаимно.
Грудную клетку Мии пекло от нахлынувших чувств. Но сознание закоротило неисправной мыслью, которую она не сумела сдержать в себе:
− Вы сказали, он никогда никого не привозил знакомить с вами. А как же... − голос понизился до шёпота: − Аллегра?
Франсуа продолжил невозмутимо нарезать чизкейк на аккуратные треугольники.