− На всякий случай: стоп-слово «Стоп» тоже считается. Как и «Перестань себя так вести, Виктор». Как и...
− Нет, я хочу.
Виктор не способен сделать ничего, что заставит её сказать «Хватит». Напротив, ему хотелось сказать «Ещё», он всегда добивался удивительной чувствительности её тела. С ним оно лишалось психологических зажимов. Каждый раз Мия оказывалась абсолютно беззащитна в тесноте его воли. И абсолютно довольна. Всегда. Не из-за чего паниковать и сейчас. Но как же тяжело сделать последний шаг в безумие.
− Не трогай волосы. Не заламывай пальцы, не одёргивай себя понапрасну. Ты прекрасно выглядишь.
− Ты так считаешь?
Виктор склонил голову на бок, оценивая Мию с пяток до макушки.
− Тело Венеры. Изысканные и волнующие воображение изгибы. Кроме прелестной улыбки. Она у тебя чёткая, резкая. Приподнятые от природы уголки губ делают её такой. А твоё чистое совершенство лица… Такая внешность не нуждается в дополнительных украшениях. Ты любой бриллиант затмишь собой.
− Заманиваешь. Ворожишь. Околдовываешь, − Мия хмыкнула, пытаясь перебороть ощущения разливающегося по коже жара. — Тактик. Хитро выбираешь оружие против меня.
Он холодно улыбнулся.
− Я правда считаю тебя очень красивой. По-женски красивой. Ты тонкая, нежная и изящная. От тебя веет женской энергией и женственностью, способной очаровать любого мужчину. Пользуйся ею и в жизни, в этом нет ничего нечестного. Тебе оружие дала природа.
− Спасибо.
Виктор неторопливо снял с себя пальто и бросил его на стул. Вновь наступившую тишину он разрубил первым:
− Мы можем долго пускать друг в друга шпильки, парировать, оттягивать момент и возводить напраслину. Но оба понимаем, что это не продлится вечно, а я не отступлюсь. Если ты только сама не прекратишь это раз и навсегда.
− Нет.
Мия поняла, что устала сопротивляться его уверенно-спокойной ровной силе. По-настоящему вымоталась сдерживать себя. Ей больше некуда отступать. В буквальном смысле. Но Виктор не воспользовался выигрышным положением. Он тоже больше не двигался.
− Раз мне нельзя приближаться, остаётся только выманивать из насиженного местечка тебя. Иди в спальню. И жди меня там.
Он отступил, давая дорогу. Волнение поутихло, едва царапая Мие нервы. Проходя мимо Виктора, она даже не посмотрела на него боковым зрением.
В спальне она встала спиной к двери, со стороны которой сразу же послышались приближающиеся шаги. Кожей почувствовала колебания воздуха от движения. Мягкая нечёткая тень упала на пол перед ней.
− Ты дразнила меня, хотя знала, что я этого так не оставлю? Ответь.
− Да.
− Поэтому тебя ждёт наказание. И я хочу, чтобы ты приняла его до конца. Ты будешь послушной?
− Да.
Тёплое дыхание защекотало шею, послав по позвоночнику толпу мурашек. Виктор аккуратно связал волосы Мии в низкий хвост на затылке.
− Я собираюсь использовать тебя для своего удовольствия. Буду делать с тобой всё, что хочу. Ты обычно называешь это жутким. Но ты не станешь сопротивляться. Быть паинькой труднее, чем кажется на первый взгляд. Но ты будешь стараться для меня. Повтори.
− Я буду стараться для тебя.
− Хорошо. Раздевайся.
Мия избавилась от футболки и шорт, надетых на голое тело. Ступнёй отпихнула в сторону брошенную на пол кучку одежды и оказалась несправедливо обнажённой перед полностью одетым Виктором. Снова голая перед его неразоблачённой закованной в броню фигурой.
− На колени.
Мия тут же опустилась на паркет.
− Встань на локти. Ноги шире и ягодицы выстави назад.
Твою мать… Здесь слишком много света. Почему она не задёрнула шторы? Мия знала, чего Виктор добивался. Он держал обещание и отучал её стесняться наготы и открытости.
Она опустилась на локти, развела ноги и прогнулась в пояснице. Грубый пол давил на колени и на нежную кожу предплечий.
Ладонь с прохладными кончиками пальцев легла на её позвоночник, с нажимом прошлась по спине.
− Ты красавица, − бархатный голос звучал в противовес не терпящему возражений тону.
Какое-то время Виктор ничего не предпринимал. Только смотрел. Любил глазами, доводил до исступления своим пристальным вниманием.
− Не реагируй ни на что. Не пытайся контролировать процесс, участвовать или поддаваться. Неважно, что я буду делать. Просто принимай. И выполняй команды без промедления. Поняла? Ответь.
− Да.
− Выпрямись, можешь сесть.
Мия послушалась.
− Заведи руки назад.
Он держал верёвку. Сладко ноющий клубок нервов и желания в низу живота Мии тут же напомнил о себе. Виктор начал свои лёгкие и точные движения. Сложив верёвку пополам, он перекинул её через заднюю поверхность шеи Мии. Свободно свисающие концы спереди обмотал вокруг каждой руки по два раза в три витка. Третьим витком скрепил запястья. Концы подтянулись вверх к петле на шее, и запястья сами собой завелись за спину вверх. Грубое волокно сдавливало и жгло кожу. Мышцы горели от напряжения. И если бы не возбуждение, которое испытывала Мия, боль показалась бы ей нестерпимой. Но она пылала изнутри, и этот подпитываемый снаружи жар делал боль приятной. Пропустив оба конца верёвки через шейную петлю, Виктор затянул узел на спине у места, где были сложены кисти. Концы верёвки легли чуть ниже груди и вокруг плеч. Руки ещё сильнее завелись за спину. Теперь Мия не могла ими двигать, не говоря уже о том, чтобы сместить в сторону. Каждая попытка напрячься или пошевелить кистями сопровождалась болью. Виктор обмотал талию, снова закрепил запястья и зафиксировал узел выше линии согнутых рук. Проверять крепость хватки — излишняя и болезненная попытка. Поэтому Мия не рискнула. Она не поднимала взгляд, хотя ей хотелось. Но тот бы выдал её желание бесстыдно принимать происходящее. Неописуемую тягу испытывать себя.