− Скажи, если почувствуешь острую боль.
Наконец, Виктор в последний раз обмотал запястья и приподнял их. Мия вздрогнула, когда её подбородка призывно коснулись. Она открыто и сосредоточенно посмотрела в глаза напротив.
− Твоё неповиновение и излишняя активность будут караться болью. Ты сама будешь её причинять себе. Но я не хочу, чтобы боли оказалось больше, чем ты сумеешь вынести. Поэтому послушай совета и не сопротивляйся. Отдайся мне полностью. Это буквально в твоих же интересах.
Дыхание Мии потяжелело, и все мышцы тут же дружно заныли в тисках. Между лопатками давили грубые комья узлов. По ощущениям, их было с дюжину. Но Виктор на этом не успокоился. Ноги Мии он тоже стянул поперёк в трёх местах: на бёдрах, под коленями, на щиколотках.
Выпрямившись, Виктор посмотрел сверху вниз. Ему нравилась беспомощность Мии, её склонённая голова, открытая шея и молчаливость. Он стал ходить вокруг, то попадая в поле зрения, то становясь за спиной Мии.
Конечности от верёвок быстро начали неметь, кожа жечь и покалывать.
Спустя едва ли не вечность Виктор встал к Мие вплотную. Её лицо оказалось прямо напротив его пояса. Он дышал глубоко и спокойно. Пальцы сплелись с рыжими волосами, у кромки которых поблескивала испарина. Какое-то время Виктор просто перебирал локоны, наслаждаясь, как они шёлково пропускаются сквозь пальцы.
− Ты однажды спросила: «Мне придётся заслужить это?». Заслужить − нет. Но потренироваться определённо нужно.
А это немного обидно. С чего он взял, что у неё не получится?
− Мне нравятся вполне определённые вещи, поэтому я хочу, чтобы ты действовала только согласно моим пожеланиям. Либо так, либо не стоит меня трогать вовсе.
Указательным и средним пальцами он коснулся губ Мии, заставляя их раскрыться.
− Открой рот. Используй только его. Никаких рук, но, как удачно, что сейчас ты и не сможешь их задействовать. Будь ласкова, не сбивайся с ритма. И последнее правило: не лизать.
Мия оторопела. Повинуясь указаниям, она провела языком по фалангам, от основания ладони до самого конца среднего пальца.
− Ты лижешь, − прервал её Виктор. − Это мерзость. Я это не люблю.
Мия вспыхнула до корней волос. Плотно обхватив пальцы, она подвинула головой вперёд-назад. Язык прижался в твёрдой коже суставов.
Виктор погладил её по макушке второй рукой.
− Мало жидкости, − покритиковал он.
Она вся внизу. Мия улыбнулась.
− Что смешного? — строго спросил он.
− Ничего. Прости.
− Больше слюны. И попробуй поработать серединой языка.
Виктор погладил по очереди щёки изнутри, точно проверял, какая мягче. Затем снова оставил пальцы во рту лишь наполовину. Мия сжала их губами, создавая тёплым ртом узкий влажный канал. Она старалась как никогда, хотела понравиться. Но и сама ловила мощные приливы, даже толком не осознавая, что конкретно её так заводит.
Наконец, Виктор аккуратно извлёк покрытые слюной пальцы, погладив напоследок уголок губ.
− Умница. То, что надо.
Звук расстёгивающейся металлической пряжки ремня, а следом ширинки, заставили Мию замереть. От любопытства, волнения и ещё бог знает от чего. Виктор приспустил брюки с бельём. И хоть Мия не отказалась бы увидеть его обнажённым, она не могла не признать, что с едва оголённым участком тела он выглядел удивительно непристойнее. Мия высунула кончик языка, пьянея от предвкушения. Ладонь Виктора легла на её затылок, пальцы погрузились в волосы, заставив кожу головы покалывать. От незамысловатой ласки веки Мии потяжелели. Побуждая к действиям, Виктор нажал на её голову сильнее.