− Мне кажется, я сорвусь сегодня, − сказала она, и это заставило Мию принять окончательное решение ехать. В семнадцать лет девушка с трудом победила тягу к наркотикам. Но проблема всплывала время от времени. Френсис постоянно боялась сорваться. В такие моменты рядом были друзья.
Мия понимала, ей надо позвонить Ван Арту и всё отменить. Ставить их встречу по важности рядом с помощью подруге было бы низко. Но она никак не решалась. Она, чёрт возьми, ждала эту пятницу.
Когда Мия приехала, Френсис курила в открытое окно на кухне.
− Закон грёбаной подлости: если рушится что-то одно, то идёт в задницу и всё остальное, как по цепочке. Мать, в универе завал, этот осёл Лука тоже пропал. С деньгами плохо, придётся снова переезжать в универскую общагу. Ко всему прочему у меня снова слетел цикл.
Мия села рядом и погладила подругу по коленке. Френсис сделала глубокую затяжку.
− Знаешь, что я слушала в машине по дороге сюда?
− М?
− Бритни. Твою любимую «Everytime». Она есть в моём плейлисте. И я всегда вспоминаю тебя, когда слышу её.
Мия приобняла Френсис и запела:
− Посмотри на меня-я, возьми меня за руку-у. Почему мы чужие друг другу.
− О нет...
− Думаю, ты мне нужен, малыш. Каждый раз я вижу тебя во сне. Я вижу твоё лицо, оно преследует меня. Думаю, ты мне нужен, малыш.
− Прекрати, − Френсис не смогла сдержаться от улыбки.
− У меня есть голос. Ну, немного.
Приём хороших ассоциаций сработал на Френсис. Она повеселела.
− Мне нравятся, что обо мне напоминает такая крутая песня. Ну, а ты ассоциируешься у меня «…move, beach, get out the way».
Мия фыркнула.
− Ничего получше придумать не могла?
− Ты танцевала под неё на крыше моей машины.
− Нашла, что вспомнить. Я напилась лишь однажды. А припоминать будут годами.
− Да уж. Славные раньше были времена. Помнишь нашу компанию? Где они все сейчас? Даже ты куда-то пропадаешь теперь. Постоянно с этой Грейс.
− Неправда.
Мия привыкла к ревности подруг. Когда-то и Триша укоряла её, «Ты стала вечно тусоваться со своей Френсис». Даже Грейс уже намекала, что неплохо бы уделить один вечер ей, а не Вуду. Осталось только Вуду пожаловаться, что ему предпочитают Ван Арта.
Чёрт. Ван Арт!
Они с Френсис ещё немного поболтали.
− Хочешь, пиццу закажем?
− Нет. Выпью своё успокоительное и лягу спать. Ну, те таблы, что врач перед экзаменами прописал. Мне они не помогали, зато от них здорово в сон клонит. Вот и воспользуюсь как снотворным.
− Уверена?
Френсис уже запихнула в себя пару таблеток и запила водой.
− Уверена, что причины, из-за которых я расстраиваюсь сегодня, утром покажутся мне глупостью. Так что пусть завтра наступит поскорее.
На часах была половина девятого. Мия успевала. Только домой заскочить времени уже не оставалось.
− Одолжишь мне какое-нибудь платье?
Если Френсис просьба и показалась странной, то виду она не подала. Девушка указала на шкаф, а сама увалилась в кровать.
Мия отыскала симпатичный лиловый сарафан со спущенными рукавами и неглубоким вырезом на спине.
Френсис оценила:
− Тебе он больше идёт.
Мия села рядом с ней на край кровати.
− Сделать тебе чаю?
− Нет. Спать хочу. Прости.
Поцеловав её волосы, Мия встала.
− Я позвоню завтра.
.
Быстро закрыв машину, Мия вбежала по лестнице и позвонила в дверь. Она опаздывала на десять минут.
Тишина. Мия пригладила причёску и даже успела выровнять дыхание. Прислушалась. Едва она собиралась нажать на звонок снова, как дверь распахнулась.
Увидев гостью на пороге, хозяин дома удивился.
− Мия? − быстрый взгляд на наручные часы, о котором он сразу же заметно пожалел. — О. Извини, это было невежливо. Проходи.
Чёрной рубашке он изменил с пуловером глубокого тёмно-зелёного цвета. Волосы его лежали в беспорядке. У Мии так же бывает, когда она, читая что-либо, крутит себе узлы на голове. Он выглядел непривычно домашним. И в этом проявлялась уязвимость. Его словно застукали за чем-то личным.
Он повернулся, только когда они добрались до гостиной. В голосе прозвучала сдержанная вина:
− Прошу прощения. Я немного заработался и потерял счёт времени.
Мие стало неловко, словно его состояние передалось и ей.
− Я помешала?
− Ты пришла в назначенное время.
− Не стоит извиняться, я понимаю, − затараторила Мия. − Если хочешь, мы перенесём встречу.
Она не хотела ничего переносить. Но ставить его в неловкое положение было тоже невыносимо.