Теряя контроль, они вдвоём походили со стороны на одержимых.
Мия схватила лицо Виктора и, грубо зафиксировав его, поцеловала сжатые губы, сорвала с них хриплый стон. Крылья носа Виктора зашевелились, как у хищника, почуявшего добычу. Казалось, он зол. Чертовски взбешён.
− Блядь, − небрежно сорвалось с его языка: такое тихое, но честное, ни с чем не спутать. Мия коротко улыбнулась.
От быстрых жёстких движений мышцы заныли. Но внутри уже всё жадно пульсировало, поэтому Мия продолжила преследовать своё удовольствие. Сердце отстукивало в грудную клетку так громко, словно в барабан. Мия прошла по краю, и теперь − только падение. Всё ближе и ближе она ощущала биение удовольствия и крови. Нарастая, они соединились друг с другом, чтобы вылиться во взрыв. Неотвратимый. Прекрасный.
Не прекратив двигаться, Мия нажала на плечи Виктора, вдавливая его в матрас. Невидящий блестящий взгляд был направлен сквозь неё. Радужка глаз почернела, стала одним сплошным зрачком. Дыхание его замерло. Тело напряглось, окаменело, а потом мелко задрожало. Будто потеряв опору, оно рухнуло и, наконец, расслабилось.
Мия приподнялась на коленях, встретив неприятное ощущение покинутости. Устроившись на груди Виктора, она дотронулась до его взмокшей шеи долгим нежным поцелуем.
В голове еле волочились приглушённые ленивые мысли. Вскоре губы Виктора шевельнулись на её плече.
− Отстегни меня.
− Неа. Ты теперь мой сексуальный раб.
Выпрямившись, Мия схватила с тумбы стакан.
− Пей.
Виктор усмехнулся.
− И как же мне это сделать?
− А. Ну да. Сейчас.
С замком на наручниках она справилась ловчее. Опустив руки, Виктор помассировал натёртые запястья.
− Пей, я сказала!
− Вот так я себя обычно веду?
− Именно.
Виктор сел и, осушив стакан на четверть, вернул его на место.
Мия бережно поводила подушечками пальцев по его коже. Там, где красовались отпечатки от стека и самые яркие следы − красные полумесяцы от её ногтей. Вот же бешеная!
− Прости, если было слишком грубо.
− У тебя бесспорный потенциал. Ты талантливый ликвидатор моего самоконтроля. Такая напористая.
− Чистый энтузиазм!
Просто давно хотела тебя хорошенько отъездить, − добавила она уже про себя.
− Но управлять и командовать очень сложно.
− Так же, как и подчиняться.
− Руководить мне сложнее, − Мия поправила сбитую на животе юбку. − Итак, расскажи, что ты чувствуешь.
− Брось. Финт с водой ещё получился остроумным. Но вопросы я никогда не задаю в такой форме.
− Я не отстану. Как ты не отстаёшь от меня.
Он прикрыл глаза, размышляя.
− В повседневной жизни постоянно ощущаешь себя частью чего-то большего. Винтиком в огромной машине. Иногда эти бескрайние пространства мира напирают, и хочется отдохнуть. Проще говоря: хорошо, когда от тебя ничего не зависит. Хотя бы на какое-то время.
И я с тобой ощущаю, что на миг отрываюсь от гонки быть кем-то большим и постоянно искать во всём смысл.
− Но имели место и плохие моменты, − рассудительно продолжил Виктор.
− О боже… − встрепенулась Мия. − Что?!
− Твой неугомонный смех.
− Это нервное, − Мия боднула его плечо. − Смех — примитивная реакция на стресс.
Он снял её ладонь со своего плеча и бережно поцеловал чувствительно место у сгиба большого пальца.
− Но будь ты на моём месте, то не осталась бы без наказания за это.
.
Через полчаса Мия заставила себя немного поработать.
− Занята? − спросил заглянувший в гостиную Виктор.
− Нет. Просто исправила пару предложений в статье, − Мия свернула «сафари». − Я смотрела на днях то, что ты прислал. Не знаю пока, что добавить.
Написанное Виктором всё больше навевало дурные мысли. И Мия не имела понятия, как реагировать на эту завуалированную индульгенцию. Для Виктора ведь она пока ничего не знает.
− И ещё я случайно увидела в рассылке твою новую работу. Я догадалась, этот документ предназначался Джону. Но не смогла устоять. Очень круто. Больше всего мне понравился рассказ о деревенском озере, которое выбрасывало углекислый газ, а местные не осознавали, что с ними происходит. Хорошие страшилки с элементами реализма получаются, − Мия оживлённо жестикулировала. − Нет, серьёзно, может, ты новый Стивен Кинг? Ты умеешь создать настоящую не пластиковую историю. Ну знаешь, эти пластмасски без души, каких уйма сейчас. Ты не елозишь очевидными фактами по страницам. Сочетаешь небанальное и парадоксальное. Ты хорошо создаешь мир, в котором читатель не живёт, но на который ему всегда было интересно взглянуть.