− Я никуда не прыгал.
− Ik heb altijd aan jouw kant gestaan. Maar je beschouwde me altijd als je vijand⁴, − в разгаре залепетала София, и Виктор накинулся в ответ:
− Wilde je me daarom naar een gekkenhuis brengen⁵?
− Rustig aan, mensen⁶! — приказным тоном сказал Ксандр.
Поднявшись, София заходила по залу. Какое-то время в помещении звучал лишь мерный изящный стук её каблуков. Блестящие, подобранные в низкий хвост волосы струились между лопатками. Девушка с волнением касалась пальцами своего лба, иногда допуская бессильную болезненную улыбку. С художественной небрежностью София расстегнула на себе жакет и повернулась ко всем.
− Психическое здоровье − это ответственность не только перед собой, но и перед окружающими. И если ты придумал, что всю жизнь хочешь страдать, то превращаешь в ад не только своё существование. Но и страшно усложняешь жизнь всем вокруг. Ты не отработал эту ситуацию ни с психологом, ни самостоятельно. Всякий, кто видел тебя в тот период, не усомнился бы, как сильно ты в этом нуждался. Не делай вид, что я это придумала.
− И без тебя знаю, − нападающий взгляд Виктора заставил её остановиться. София подавлено нахмурилась. Расчётливость и хладнокровие сменили её временную подавленность.
− Если помнишь, я сказала полиции, что ты был у меня в день автокатастрофы, − она наступала ближе. Виктор тоже встал. − Я подменила записи на камерах видеонаблюдения в своём дворе, чтобы обеспечить тебе алиби. Хотя понятия не имела, где тебя носило.
− Я просил тебя? Я, блядь, просил тебя помогать мне?
− Полегче, − сделал замечание Ксандр.
Обескураженная София вяло отшатнулась. На красивом лице застыло несчастное выражение.
− Я не жалею, что соврала полиции. Но я думала, что, пойдя на это, заслужу хотя бы объяснений. Я заслужила правду!
− Хотела, чтобы я сказал, что я не убийца? Или лучше убийца? Тогда бы ты не стала помогать мне? Совесть бы загрызла? Твоя эмпатия всегда была такой выборочной…
− Я делала это и для себя, − сдалась София. − Это ты хочешь услышать? Для тебя, для себя. Для твоей мамы, которая с ума сходила.
Виктор неспешно обогнул стол. Поднявшись, Артур заслонил собой Софию, но та вырвалась и продолжила:
− И сделала бы это снова. И мне больно слышать от тебя слова об угрызениях моей совести. Я не жалею. Я поступила бы так снова и снова. Потому что я люблю тебя, мне не плевать.
− Ах любишь, − Виктор сунулся к самому лицу Софии. — Ты уверяла меня и всех вокруг, что я псих. Это твоя любовь и поддержка? Я и сам понимал, что у меня крыша едет. Но ты никак не помогала. Ты сидела вот тут со своей заботой, − ребром ладони он ткнул под кадык. — Твоя пресловутая забота кого угодно доведёт до ручки. Ты просто кость в горле.
− Виктор! − полыхнув взглядом, Ксандр твёрдо повторил: — Полегче.
Единственное неприметное слово вибрировало вокруг, звучало всё громче и громче. Плевать. Тебе плевать.
− Возможно я и не была тебе хорошим другом. Я была слишком правильной. Слишком растерянной. Неверно расставила приоритеты, паниковала. Где-то даже сводила с ума. Но я не желала никому зла. Я боялась, что ты уничтожишь себя, и будет слишком поздно что-то исправить. Я не могла тебе доверять, не могла просто смотреть на это. Никто не рождается с паттернами поведения для любой сложной ситуации, все действуют наугад. Вот и я поступала так, как подсказывало сердце.
Встав, Мия заслонила Виктора собой. Попытка отстоять своё или отчаянный порыв принять на себя обстрел нападок. Она точно не знала, что подтолкнуло её этому решению. Красивое лицо Софии перекосило пренебрежением.
− Не вмешивайся, Мия, ты тут вообще ни при чём. Ты ничего знаешь, ты не знаешь его, ясно?
− А ты-то откуда знаешь, вы не виделись три года, − обижено швырнула та.
Прищурившись, София ядовито улыбнулась Виктору.
− Заметно, что твоя пассия. Ты у нас любишь всяких стерв.
− Не разговаривай с ней так, − приказал Виктор. — У тебя со мной счёты. Нападай на меня.
− Виктор, в самом деле, Ксандр прав, − Артур удержал его за плечо. — Остынь. Думай, что говоришь.
София и Виктор сверлили друг друга взглядами. Виктор давил ростом, выглядя угрожающе на фоне миниатюрной девушки. Она вскинула подбородок, с вызовом посмотрела на него в последний раз. И, увидев что-то важное для себя, отступила. Будто оставшись ни с чем, София растрогалась. Она выдала всё, даже прибережённое напоследок и, завершив войну, вывесила белый флаг. Её лицо уткнулась в грудь стоящего позади Артура, а плечи затряслись. Она показалась ещё меньше, ещё беззащитнее. Длинные руки обняли её. Артур любовно утешал вздрагивающую Софию. Так нежат не друзей, а женщин. Своих. До этого момента Мия была уверена, что София в отношениях с Ксандром.