Мия могла с уверенностью сказать, что в тот момент поняла его ошибочную глупую попытку уйти из жизни. Было от чего лишиться разума. Боль. Кошмарные сны. Страшные уродства, запечатанные в словах, что он бросал в сторону дорогих людей. Сколько ударов можно вынести, прежде чем сдаться? А если удары наносятся одновременно?
Мия долго подбиралась к оставшейся мучительной мысли. Мялась. В страхе тронуть её и увидеть, что она не плод её воображения.
− Я спрошу лишь раз… Тот сгоревший парень… Ты имеешь к этому отношение?
Виктор посмотрел на Мию с долей враждебности, которой был способен её наградить.
− Ты всегда твердил о вине, о причастии к смерти человека. Ты имел в виду свою девушку? Или…
Повисла тишина, такая абсолютная, что Мия слышала отдающие в грудь толчки пульса.
− Я его не убивал.
Виктор обладал завидным даром отвечать туманно. Он мог схитрить. Сказать «я не убивал», а на самом деле подразумевать: «не убивал, лишь посодействовал его скорой кончине». Но Мия отчего-то знала, что сейчас он не станет врать.
− Хорошо, − прошептала она.
Привычно прохладные руки Виктора показались ледяными. Обоюдные прикосновения договорили за них всё остальное, те крохи слов, которые они не высказали.
Мия невольно усмехнулась, и тем самым привлекла к себе удивлённое внимание.
− София красивая.
− Да. Наверное, − согласился Виктор отрывисто. − Ты намного красивее.
− Ну да конечно.
− Существование чужой красоты не уменьшает твою. К тому же, я необъективен. Она всегда была мне эдакой психологической мамочкой. А я не люблю, когда женщина меня опекает. Не мой типаж.
Мия не случайно вспомнила личность Софии. Помимо попытки развеять небольшую ревность к ней, она хотела подвести себя к признанию. Пока уязвима, пока ею управляет несломленное отчаяние. Сейчас или никогда. Сейчас, или он услышит правду от других людей.
− Мне тоже нужно кое в чём признаться тебе. Я знала многое из того, что ты рассказал мне сегодня.
По Виктору нельзя было понять, удивлён ли он. Мия прокляла свою неспособность читать его в моменты абсолютной необходимости.
− Когда мы приезжали в Амстердам в прошлый раз, я ходила к Софии в отель. Я жалею, что не дождалась твоих объяснений. Если бы было возможно повернуть время вспять, я бы поступила иначе.
Виктор впечатлённо изучал лицо напротив. Молчал и молчал, пребывая в душевных исканиях.
− Я лишь хотела знать. Потому что ты не просто закрытая дверь. Ты глухая стена, через которую приходится просачиваться по молекулам.
− Ты прирождённая журналистка, рано или поздно тебе захотелось бы расследований. Тебя тянет в разные стороны, потому что разум никогда не спокоен, он хочет больше и больше. Твоя любознательная натура с глубокой жаждой знаний просто потребовала своё.
− Виктор! — Мия смущённо прыснула.
− Я не виню тебя. Прости, что так долго ничего не рассказывал.
− Нет, ты должен злиться на меня.
− Никогда, − он нерешительно улыбнулся. Без злости и боли. Мягко, едва, но всё же это была улыбка. — В глубине души я догадывался, что ты предпримешь что-нибудь. Не знал, но сейчас, после того, как ты всё выложила, я отчего-то не удивлён. Я видел, как ты всегда становилась такой внимательной, едва речь заходила обо мне и моём прошлом. Однажды ты просто начала интересоваться усерднее.
Мию сковала необъяснимая потребность сказать что-то обещающее. Протянуть руку помощи. Теперь, когда всё позади, когда она наконец поняла его лучше.
− Если я могу что-то сделать для тебя. Что угодно…
− Послушай, − Виктор моментально подобрался. − Я всё ещё придерживаюсь своего мнения. Я категорически не хочу, чтобы ты меня спасала. Есть вещи, с которыми я должен справиться сам. И если ты вдруг почувствуешь, что для тебя стало слишком, ты вправе покончить с этим…
Мия энергично затрясла головой. Эта болезненная покорность Виктора её убивала. Не говори этого. Не разрешай мне.
− Я не буду тебя спасать. Я просто буду рядом.
Виктор улыбнулся уже увереннее. Прямо как днём, когда казался абсолютно счастливым.
Внезапно сильные руки подхватили Мию под ягодицы, и Виктор усадил её к себе на колени. Порыв диктовало не желание его тела. А потребность души. Мие показалось, она в безопасном коконе, с ней ничего не способно случиться.
− Это очень много, − губы Виктора раскрылись у её губ, жарко и честно зашептав: − Спасибо.
.
¹Ты никогда не думал о том, чтобы поделиться со мной хоть чем-то?
²Конечно нет! Ты никогда не думал о нас!
³Ты прыгнул в канал.
⁴Я всегда была на твоей стороне. Но ты всегда считал меня врагом.
⁵Поэтому ты хотела сдать меня в дурдом?
⁶Успокойтесь оба!