Когда до моря осталась пара футов, Виктор остановился и указал вверх. Мия рассчитывала увидеть нечто красивое. Но не ожидала, что буквально ахнет, подняв голову к небосводу. На иссиня-чёрном безоблачном полотне рассыпалась алмазная крошка. Картина больше походила на компьютерную голограмму, чем на настоящий космос. Звезды казались ближе и ярче, будто сами по-родному тянулись к своим наблюдателям. Под небесным куполом кружилась голова от завораживающей бескрайности.
− Глазам своим не верю, − Мия не знала, куда направить взор. Сетчатка хотела жадно впитать в себя сразу всё.
Виктор принялся рассказывать, как нашёл это место. Конечно же, в такие моменты что-то обязано разрушить волшебство. Вопрошая небо о тайнах вечности, Мия отвлеклась на колючую мысль. Догадка была такой ясной и лёгкой, как самая очевиднейшая вещь на свете: небо голубое, Земля круглая, а Солнце — звезда. Ниточки сошлись в один конец. Этот астротуризм − не просто сентиментальный порыв. Место в самом деле прекрасно. Виктор знал его. Он исследовал его прежде. И не один. Наслаждаться им в одиночку сродни святотатству. Он показывал это место со звёздами кому-то другому. Мия просто знала. Сердце знало. Это подобно ситуации, когда заходишь в чистую гладко выбритую комнату, где всё равно ощущается присутствие чужого духа.
− Красивее звёзды я видел только на Востоке. Хочешь поехать туда?
− Нет, − выпалила Мия и со старательным спокойствием прибавила: — Пока хватит путешествий.
Заворожённый Виктор не заметил, как она с напряжением затаённой обиды уставилась в усыпанное небесными искорками пространство. Этот экскурс по воспоминаниям её раздражал. В нём кто-то был. Кто-то лишний, грубо вклинившийся в их уединение. Виктор всё говорил и говорил. Так, будто ему всё равно, кто его слушает. Это были не болезненные мысли вслух. А самые светлые. Обычно, если он вспоминает о боли, на его лицо ложится ледяная тень. Осколок минувшей печали всплывает из глубин души. В такие моменты в самом дне чёрных глаз что-то странно меняется. Но сегодняшний рассказ — это нечто потаённое. Виктор смотрел вдаль так, как никогда не смотрел на Мию. Во взгляде теплилось истинное кристальное счастье. Редкое и волшебное, словно воспоминания — это всё, в чём он нуждался здесь и сейчас. Он ждал шанса, чтобы достать их из пыльных углов своей памяти. Перебрать их, ласково изучить. Так раскладывают на столе старые, дорогие сердцу фотографии. Или перечитывают книги, изменившие жизнь. Так возвращаются в любимые точки планеты, ходят по улочкам, оглядываясь в надежде испытать прежние эмоции. Мие не надо было спрашивать, чтобы знать наверняка. Она знала, как люди рассказывают о ком-то, о чём-то, в чём заключается лучшая часть жизни. Именно так, как это делал он. С придыханием. С нежностью. С любовью.
Она знала, с кем именно он приходил сюда прежде.
Виктор имел раздражающую привычку вилять от прямого ответа, выражаться туманно и фигурально. Мия многое бы отдала, чтобы запутаться и не понять его сейчас. Чтобы двойной смысл этого места так и остался для неё просто романтическим порывом к звёздам, а не предлогом вернуться к воспоминаниям о… другой. Странная ситуация. Мие казалось, её обманули. Но разве это обман? Ей вообще ничего не обещали. Её просто проводили по местам, где уже ступала нога другой женщины. Но с чего она взяла, что обязана быть здесь первой?
В груди противно горело. Нестерпимая обида сжимала сердце. Ревность? Мия давно выросла из возраста, чтобы заниматься такой необоснованной чепухой и накручивать себя. Она не уверенна, когда впервые проанализировала зарождение этого отравляющего чувства. Как оказалось, оно в ней просто есть. В глубине души Мия боялась, что проигрывает этой девушке. Она ощущала исходящую от неё опасность даже с того света. Это не просто бывшая любовь. Это целый кусок жизни Виктора. Он потерял её — а значит, она будет принадлежать ему вечно. А он − ей. Мие придётся вскрыть себе вены, чтобы перещеголять её, хотя бы стать такой же значимой. Но план, безусловно, имел слабые стороны. Во-первых, самые очевидные — это бредовая идея. Во-вторых, с чего она взяла, что Виктор будет так же страдать и по ней?
Для тебя тоже есть своё место. Есть же?
Всё больше Мию тревожила тёмная природа уз, которая в каком-то смысле существовала до сих пор. Мия не могла не думать о ней. Этой девушки слишком много в Викторе. А Виктора слишком много осталось в ней. Она забрала с собой добрую часть него, которую он ещё не восстановил. Она имела слишком сильное влияние на Виктора. У них было много общего. Куда больше, чем теперь есть у него с Мией − одна музыка чего стоила. Он едва не сошёл с ума из-за этой девушки. Он бил на осколки сердце, умирал с нею, рвал жилы, бежал, спотыкался и расшибал душу до крови. Историю о ней он никогда не забудет. Почему Мия раньше не понимала этого? Такая очевидность. Небо голубое, Земля круглая, Солнце — звезда.