− Всё-таки стоит взять адвоката, − беспокойно заметила Жаклин.
− Свидетелям бесплатный адвокат не положен, − лицо Виктора напоминало мраморное изваяние − застывшее и непоколебимое.
− Я позвоню Гуэрра. Да, так будет лучше. И нам всем спокойнее.
− Не стоит никому звонить. Я иду в участок в качестве свидетеля, мне не нужна защита.
− Ладно. Ты прав.
Минуты текли бесконечно, но, вместе с тем, мчались как безумные. Так обычно происходит, когда часа «икс» отчаянно ждёшь, чтобы поскорее оставить его позади, и одновременно хочешь, чтобы он никогда не наступил.
Неприятная потеря времени вымотала всех обитателей дома. Стресс стал заразительным. Усталость буквально сползала со стен и наваливалась угнетающей атмосферой.
Дождь за окном припустил сильней.
Вскоре Виктор встал со своего места. Всё внимание присутствующих в гостиной обратилось к нему.
− Пойду собираться.
− Ступай, − миссис Ван Арт проводила сына улыбкой обожания.
Как только он скрылся на лестнице, Ноэль с Жаклин обменялись многозначительными взглядами.
− Если сильно волнуешься, вызови адвоката.
− Не хочу предпринимать что-либо за спиной Виктора, − она поёжилась, растирая скрещенными руками плечи. Горькая складочка мелькнула между идеальными дугами бровей.
Жаклин отвернулась к окну и растерянно коснулась рта тыльной стороной ладони. В прямом белом платье, лишённом каких бы то ни было украшательств, она выглядела неожиданно моложе и слабей.
— Я всё же позвоню Гуэрра, да, Виктор никуда не пойдёт один, − она сняла телефон, конвульсивно сдавила трубку, замерев. — Вот что… Я еду с ним. Мне всё равно, против он того или нет, я поеду, я не пущу его в одиночку разбираться со всем.
Ноэль потупил взор. Он не знал, правильно ли поступает его супруга и уместно ли давать ей совет. Его сковывала и путала неспособность принять верное решение. Какое из бесчисленного множества верное?
Ноэль просительно взглянул на Мию, точно ей известен выход. Мия смутилась, но всё же выразила своё мнение:
− Думаю, нам нужно доверять ему. И позволить разобраться со всем самостоятельно, как он того и хочет.
− Да. Ты права, конечно же, − Жаклин суматошно поправила и без того идеальные волосы. − Если он сказал, что справится один, он справится.
− Правильно, − подхватил Ноэль неуверенно.
Вновь воцарилась нагнетающая тишина. Находиться в кругу нервничавших людей становилось всё тяжелее. Мия поднялась со своего кресла, испытав отголосок облегчения.
− Проверю, собрался ли он.
Она застыла на пороге чужой спальни. Дверь туда − настежь открыта. В приглашении ли?
Стоя перед зеркалом, Виктор сменил рубашку на пуловер. Осознав чужое присутствие, он обернулся. Борясь с решимостью и страхом, Мия преодолела короткое расстояние комнаты и обняла его. Как, наверное, ещё не делала никогда. Объятие вышло холодным: Виктор не ответил, замерев в хрупких женских руках.
Мия жестом пригласила его сесть на кровать и опустилась рядом. Она сжала длинную ладонь своими кажущимися некрупными ладошками. Прощупала каждый сустав, начав растирать их подушечками.
− Ты знал, что массаж пальцев — это отличный экспресс-способ справиться с тревогой?
Пустой взгляд сосредоточенно вцепился в её лицо. Найдя в нём подсказку, Виктор дёрнул уголками губ.
− Однажды один очень мудрый учитель китайского поделился секретом, как быстро снять стресс, − продолжила Мия. − Пальчики — главный инструмент познания окружающего мира. Они постоянно в движении. Поэтому тоже устают и заслуживают отдыха.
Улыбка Виктора стала нестерпимой. Он узнал свои слова, что в эту минуту оказались той самой простой вещью, способной осчастливить его. Проникаясь изумительной нежностью момента, Виктор нажал губами на лоб Мии, на обе щеки и крылья носа.
− Ангел мой, − тихий выдох пошевелил её волосы. − Спасибо.
.
Статья для «Артазарт» выходила никудышной. Мия вяло набросала пару абзацев, отвлекаясь на всё подряд. Рассеянное внимание то и дело устремлялось на часы. Мелкие циферки в правом верхнем углу компьютерного экрана казались огромными и удручающими. Половина седьмого.
От бессилия подкатывала злость на себя. Сдавшись, Мия провела по лицу ладонями и захлопнула крышку своего ноутбука.
Нет у меня сегодня настроения писать. Мысли капризны и упрямы, а внутренний цензор сломался.
Она спустилась в гостиную, где одиноко восседали тишина и мрачность. Где все? Дом словно уснул. Лишь в кабинете Ноэля горели лампы − под закрытой дверью виднелся колеблющийся свет.