Дойдя до конца коридора, Мия остановилась перед выходящим на задний двор окном. Слёзы небес создали на нём неповторимый рисунок. Солнце едва выбралось из-за туч, как сумерки вступили в свои права, приказав ему скрыться. На порозовевшем закатном небе появлялись голубые оттенки.
Взгляд Мии сфокусировался сквозь стекло. На террасе в ротанговом кресле сидела Жаклин. На ней было всё то же платье, в котором она вернулась с работы. Полуголые женские плечи укрывал плед.
Не уверенная, заперт ли выход на задний двор, Мия вышла на улицу через главную дверь. Обогнув дом, она медленно приближалась, чтобы дать Жаклин время среагировать. Лишь подойдя ближе она увидела, что миссис Ван Арт курит. Заметив Мию, та затушила сигарету в пепельнице и развеяла ладонью дым.
− Прошу прощения. Я не хотела вам мешать.
− Ты и не помешала.
− Я просто… − Мия осеклась, вдруг ощутив на кончике языка сладковатый привкус воздуха. Так довольно часто тянет из студенческих кварталов. Казалось, этот аромат за годы настолько въелся в стены общежития, что останется там навечно. Мия узнала бы его из тысячи.
− Запах мне не особенно нравится, − Жаклин явно уловила, как нос Мии изучающе задвигался. − Но послевкусие по-своему приятное.
− Табачный дым обычно ассоциируется с мужественностью, но лично у меня…
− Да ладно тебе, Мия, − прервали её. − Ты отлично поняла, чем здесь пахнет.
Жаклин щёлкнула зажигалкой, вновь подкуривая самодельно скрученный косяк, и кивнула на соседнее кресло.
− Садись.
Мия послушалась. Сделав глубокую затяжку, Жаклин выпустила между губ струйку дыма и протянула Мие самокрутку. Взяв её между пальцев, Мия приложила самокрутку к своему рту и аккуратно вдохнула.
− Разнервничалась, − пояснила Жаклин свою блажь и хмыкнула. — Да уж. Как будто это что-то меняет. Мы обращаемся к искусственным стимуляторам настроения и когда нам хорошо, и когда плохо.
Тревожность — последний термин, которым бы Мия охарактеризовала эту женщину.
− Здесь вроде все покуривают время от времени?
− Это верно, − миссис Ван Арт на миг повеселела.
Можно было и не спрашивать. Ты в Амстердаме, детка.
Мия снова набрала в рот немного дыма. Марихуана на вкус оказалась непривычной. Определённо выше сортом, чем та намешанная бурда, которую она пробовала в Штатах. И действовала местная трава именно так, как от неё ждёшь. Кожа стала приятно покалывать. В желудке проснулся голод — из-за нервов Мия почти ничего не съела на обед. Кроме того, действие травки снимало напряжение между Мией и миссис Ван Арт. Не то чтобы их отношения не складывались. Мать Виктора очень благожелательно относилась к ней. Но всё же в её присутствии над Мией всегда доминировала взбудораженность.
− Умом я осознаю, что всё будет в порядке. Но материнское сердце неспокойно. Да что там: я просто в панике. Его так долго нет.
Мия передала Жаклин косячок.
− Может, поехать за ним? — продолжила та. − Я на взводе, не знаю, в состоянии ли сейчас сесть за руль.
Сочувственные улыбки неуместно бы вписались в ситуацию. Мия не тот человек, кто должен выразить жалость и поддержку матери Виктора. Сейчас они с ней в одной лодке.
− Миссис Ван Арт…
− Мия, прошу, называй меня по имени.
− Хорошо. Жаклин. Я сама едва сдерживаюсь, чтобы не сорваться в участок. Или хотя бы позвонить. Но он сказал, что хочет решить это дело сам, и нам нужно верить в него. Если желаете, мы поедем. Я вас туда лично отвезу. Но он имеет право разобраться со всем самостоятельно, как он того и просил.
− Да, верно. Я нервничаю и болтаю глупости.
Жаклин изящно щёлкнула кончиками пальцев, стряхивая пепел. С минуту задумчиво курила. Затем снова протянула косячок Мие.
− После того, как дети рождаются, они нам больше не принадлежат. И с этого момента мы сами не принадлежим себе полностью и уже никогда не будем прежними. Потребуется много стараний и мудрости, чтобы смириться с этим. Однажды ты захочешь стать матерью. Материнство − самое мучительное и самое прекрасное, что тебе доведётся испытать. Это экзамен длиною в жизнь. Но оно того стоит.
Мия отзывчиво улыбнулась. То и дело она косилась на Жаклин с необъяснимым восхищением. Удивительная женщина. Удивительная ситуация. Если бы кто-то неделю назад сказал ей, что она будет раскуривать марихуану с матерью своего парня, Мия настучала бы этому болвану по глупой пустой черепушке.
Переданную самокрутку Жаклин затушила в пепельнице.