− Я часто думаю, что во всём случившимся есть и моя вина. Я не уследила, не поймала момент, когда это началось. Если бы я была внимательнее к нему, кто знает… Возможно, я бы сумела ему помочь. И я постоянно возвращаюсь к этой мысли. Что я не заметила, я ошиблась. В какой-то момент его разговор превратился в «да и нет», а я не забила тревогу.
Он просто перестал находить в вас убежище для своих слов. Поэтому начал искать его на стороне.
− Вы и не могли вовремя заметить. Это сложно сделать, не живя с человеком под одной крышей, − предположила Мия, направляя разговор в нужное русло. − Он ведь остался в квартире, где до этого жил со своей девушкой, так?
Она постаралась произнести это небрежно, как брошенное вскользь замечание, не имеющее настоящей важности. Предложение словно упало в воду камнем, вышло завершённым и пустым. Мия сама не поняла, что именно собиралась узнать. Личность Аллегры интересовала её всё больше, поэтому и тема свелась к ней. Хотелось подобраться к этой девушке ближе. Если Мия рассмотрит её внимательнее, та перестанет представлять собой угрозу.
Жаклин отвлечённо закивала.
− Я думала, они поженятся. Они были неразлучны с юности. Вместе учились в школе, затем и по классу фортепиано. Она была его музой. Он музыку посвящал ей. Без сомнения, с её потерей он потерял и часть себя.
Мия резко пожалела, что спровоцировала свою собеседницу на откровение. Всё, что Мие могли поведать, только подтвердило бы её домыслы. Она позволила воспоминаниям утащить её во вчерашний день. Затем, точно киноплёнка, память отмоталась дальше. В голове всплыла папка с нотами и надпись на обложке: «Посвящение тебе». То, как Виктор осторожно забрал находку из рук Мии, на многое намекало. Ещё тогда её одолело странное, нелепое понимание. Было сложно не угадать, что эта папка из себя представляет. Но Мия оказалась не готова к тому, что та смутит её, и не стала заострять на ней внимание.
Она невольно представила рядом с Виктором девушку. Как они, сидя за роялем, играют в четыре руки. Поглощённые творчеством и друг другом, абсолютно счастливые. Мие стало до дурноты неуютно. Ладони соскользнули с подлокотников, будто в поиске более значимого ориентира, и вцепились в края куртки. В грудь пробирались недобрые чувства. Зависть − это способность увидеть нечто хорошее у другого и захотеть того же. Можно сказать: «Здорово, хочу так же или даже лучше». Тогда зависть становится созависимой и мотивирующей. Но можно думать и по-другому. «У тебя есть, а я хочу, чтобы не было». В этом случае зависть − это разрушение. Мия не хотела связываться с разрушением и думать об Аллегре плохо. Эта девушка ей ничего не сделала. Мия не ненавидела её. Просто теперь не понимала, что сложнее − думать о ней постоянно или не думать вообще. В любой ситуации Мия действовала как детонатор или как сапёр, способный его обезвредить. Она никогда не умела остаться в стороне. Она всегда участница, а не наблюдатель.
Жаклин проверила время. Невысказанное опасение рухнуло в заряженный воздух. Четверть девятого. Виктора нет уже больше четырёх часов.
− Всё будет хорошо. Он ведь ни в чём не виноват. Значит, ему нечего бояться, − в горле Мии горела фраза: «Вы считаете, Виктор мог убить человека?» Нет, она ни за что, даже под страхом смерти, не спросит. Как она задаст такой вопрос матери?
Вероятно, Жаклин думала о том же. Ведь её следующие слова прозвучали ответом на немой вопрос Мии:
− Виктор, которого я всю жизнь знаю, никогда бы не совершил преступление. Но Виктор, который был в том состоянии, мог сделать всё.
Признание спровоцировало у Мии новый приступ тревожности.
− Он сидел в следственном изоляторе или вышел под залог?
− Адвокат добился освобождения под залог.
Заёрзав, Мия переменила положение. Оставаться неподвижной было всё труднее.
− Знаете… А поехали за ним! Он должен был уже давно вернуться. Мы не можем и дальше просто сидеть и ждать.
Жаклин покачала головой.
− Нет. Ты сама сказала, мы должны ему верить.
Мия моментально сдулась.
− Точно. Да.
В молчании они разделяли общие мысли. Почему, чёрт побери, так долго?! В голову Мии лезли пугающие сумасшедшие теории.
Спустя пять минут за воротами послышался долгожданный шум. Настоящая райская музыка − шуршание гравия под шинами и звук двигателя.
− Это он, − вскочив, выпалила Жаклин.
Следом за ней, как на пружинах, поднялась Мия.
Дверь с террасы в дом оказалась открыта. Они ворвались в гостиную в том самый момент, когда из кабинета вышел Ноэль, а Виктор появился на пороге главного входа. Воззрившись друг на друга, все в ожидании замерли. Наконец, Виктор кивнул. Миссис Ван Арт восприняла это приглашением и бросилась его обнимать.