.
Костёл располагался в центре города. Вход в храм огораживали запылённые витые решётки. Засмотревшись на возвышающиеся парапеты башен, Мия наконец вошла внутрь и вдохнула прохладный воздух вековых стен.
Шаги отражались эхом от каждого кусочка мрамора. Солнце заглядывало сквозь витражные стёкла. На них изображался хор ангелов, воспевающих утреннюю зарю. Под сводчатым потолком жил запах воска, ладана, старых книг и пожелтевших свитков. Золотое распятье у алтаря окружала россыпь искусственных цветов и птиц.
Мия редко посещала подобные места. Её семья никогда не была набожной. Но Библию Мия прочла ещё на втором курсе. В священном писании заключалась интересная философия, приоритеты и воззрения, применимые и к сегодняшнему веку. Библия шедевральна как литературный опус. Но воспринимать её в качестве исторического документа Мия считала глупостью. По её убеждению, вера работает по-другому, на небе нет никакого всевышнего, который за молитвы решает проблемы смертных. Религия создана людьми и для людей и унаследовала человеческие пороки.
У одной из барельефных стен храма располагался величественный орган. Пару раз Мия посещала концерты органной музыки. После них оставалось стойкое ощущение, что её слух изнасиловали. То ли инструмент фальшивил, то ли она не разбиралась в красоте его звучания.
Не имелось ни единой основательной причины находиться здесь. Мия действовала по наитию и, направляясь в костёл, проигнорировала голос разума, шепчущий: «плохая, очень плохая идея». Но наполненная упрямой решимостью Мия не услышала его или не захотела слышать.
Делая вид, что чем-то увлечена в своём телефоне, она стояла за колонной. Позвонки зудели от неудобной позы и неподвижности тела. Мия незаметно поглядывала на собирающихся в церкви людей, ожидая — боясь — увидеть на пороге знакомую фигуру.
Мысль о том, что Виктор соврал ей, странно ранила. Ещё больше в груди теснило от предположения, почему ему вообще это понадобилось.
Ты просто мог сказать мне. Просто сказать.
Прихожане рассаживались по местам. К Мие на голландском обратилась пожилая дама в кофточке с несуразным кружевным воротником. Мия не разобрала ни слова, лишь интуитивно сообразила, что её пригласили сесть. Она последовала за женщиной к первому ряд и с глупым видом устроилась на холодной покрытой лаком скамейке.
У всех под носом. Отлично спряталась.
Взгляд продолжал блуждать по залу, задерживаясь на входе. Вскоре двери закрылись за последним человеком.
Женщина с дурацким воротником взошла за амвон и начала приветственную речь. Рядом с ней вскоре появился объявленный музыкант — насколько Мия поняла. Это был мужчина пятидесяти лет на вид, в чёрном классическом костюме. Доброе лицо преображала улыбка. Коротко и тихо переговорив с женщиной, он обратился к собравшимся на чистом английском языке:
− Вижу среди нас новые лица. Хотелось бы, чтобы каждый сегодня чувствовал себя комфортно. Итак. Наше музыкальное путешествие преодолеет столетия и географические расстояния. Для вас прозвучит органная музыка, созданная для богослужения катаболических и лютеранских церквей. Кристиан Эрбах, Сезар Франк, а также Иоганн Себастьян Бах. В завершении концерта прозвучат композиции менее известного музыканта нашего десятилетия. Позвольте представиться, ваш сегодняшний исполнитель − Филипп, − закончив переводить вступительную речь, он ушёл к органу. Мия поймала себя на необычном чувстве. Человек прямо на её глазах менял амплуа. Подобное потрясение, но в разы сильнее, она испытала, впервые увидев Виктора за роялем.
Зазвучала музыка. Привычно объёмная, характерная инструменту. Казалось, сам воздух расступался в стороны, давая дорогу чистым, сильным, проникновенным звукам. Маэстро и орган будто соединились в одно целое.
В середине концерта, стараясь не привлекать к себе внимания, Мия подвинулась к краю скамейки. Но улизнуть так и не решилась.
Спустя час с лишним, маэстро встал и, повернувшись к зрителям, поклонился. Мия поддержала зрительские овации. Вновь пробежавшись взглядом по присутствующим, она решила, что здесь ей больше нечего делать.
Прихожане неторопливо расходились, толпясь у главного выхода. Ещё стоя у колонны, Мия заметила другую дверь и решила проверить, открыта ли та. Потянув за ручку, она выскользнула в коридор и едва ли не столкнулась с Филиппом. Мужчина собирал свой портфель на подоконнике. В гулкой тишине резко опустевшей церкви был слышен каждый шорох. И Мия не осталась незамеченной. Мужчина поднял голову и улыбнулся ей. Защёлкнув портфель, он зашагал в её сторону.
Вот чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт!