Завершив песню, Мия дала слушателям немного времени восстановить душевное спокойствие. Затем подняла голову в ожидании справедливого приговора. Щёки её цвели румянцем.
− Качок, вот зачем было говорить, что не умеешь играть? − поворчал Артур.
Согласная с ним София энергично закивала.
− У тебя чудесный нежный голос, − комплимент Ксандра окончательно растопил сердце.
− Правда? Спасибо большое, − взор задержался на последнем и самом главном судье. Лицо его приобрело необычайную выразительность. В трепете пушистых ресниц гулял отблеск солнца. Виктор медленно склонился к Мие. Она ощутила, как ритм его дыхания углубился, и уже вблизи обвела взглядом рисунок полных губ, разлёт широких бровей. В последнее время лицо Виктора стало казаться ей несколько иным. Внешние черты меняло внутреннее мироощущение, что менялось и само с каждым днём. И Мия не осмеливалась смотреть на него так, как делала это прежде − долго и не тая желания. Потому что не знала, куда взглянуть, чтобы не встретиться с его пугающей задумчивостью. Но сейчас она, наконец, снова смотрела.
− Что? − прошептала, мягко улыбаясь.
Виктор коснулся её виска горячим неторопливым поцелуем. Мия была без ума от публичного проявления его нежности. Удивительно: этот замкнутый, неприступный человек не в силах сопротивляться чувствам. Он заставлял таять от простой, немудрёной ласки. От похвалы, исполненной целиком и полностью в его очаровательном стиле без слов. Мия не слышала, о чём вдруг заговорил Ксандр. Кончик носа Виктора обрисовывал контур её уха, и в эту минуту окружающие люди не имели значения. Она всё ещё гадала, что так сильно потрясло Виктора.
Я всего лишь хотела немного места в твоём мире.
− Ещё вина? − спросил он, слегка отстранившись.
− М-м… − бокал Мии в самом деле опустел, − да. Пожалуйста.
− Могу принести для тебя пиво или содовую? Что скажешь?
− Каблук, − сдавленно донеслось со стороны Артура.
− Вина и содовую. Если не сложно, − конкретизировала Мия. − И захвати белое вино. Я совсем забыла о нём. Оно на кухне.
− Конечно.
− И мои солнцезащитные очки. Спасибо.
− Сейчас всё будет.
− Каблук!
− Артур, − Виктор поднялся, отряхнув с коленей песчинки, − я тебя прекрасно слышу. Шутка безупречна.
− Спасибо, mijn vriend.² Вот поэтому ты всегда был и останешься моим любимчиком.
Разговор плавно свернул к теме работы. Отель «Новая жизнь» отрылся в конце декабря минувшего года и являлся общим бизнесом Софии и Ксандра. Они с придыханием рассказывали о своём детище. Особенно Мие нравилась бесподобная манера речи Ксандра. Он говорил неторопливо, размеренно, делая элегантные паузы. Если бы Мия подобным образом медлила между фразами, люди к её рассказу попросту потеряли бы интерес.
− Помнишь Алэна? − обратился к Софии вернувшийся Виктор. − Общаетесь?
− Нет. Последний раз я пересекалась с ним пару лет назад. А что?
− Мы встречались вчера.
− Он сильно изменился.
− Не сказал бы.
− А я вот вижусь с ним время от времени, − вставил Артур. − Мы же теперь соседи. Он раньше часто спрашивал о тебе.
Никак это не откомментировав, Виктор налил всем желающим белого вина.
− Алэн − наш школьный приятель, − София тактично ввела Мию в курс дела. − Со мной, Ксандром и Виктором он так вообще с детского сада вместе.
− Сидели на соседних горшках, − философски заключил Артур. − А в школе к ним подключился я.
− Но после выпускного наши с ним пути почему-то разошлись, − с грустью признала София. − Он отделился от нашей компании. Не ожидала, что Виктор захочет с ним встретиться.
− Это же он был плакса? − Артур прыснул. − Или Виктор?
− Нет, Алэн был плакса, − исправила София с озорством. − Виктор был ябедой.
Разделив какую-то шутку, все, за исключением Мии, рассмеялись. Мия лишь запоздало улыбнулась. В такие моменты ощущалось странное необъяснимое одиночество. Оно в меньшей степени было связано с ревностью. И в большей − с беспомощной досадой. Так или иначе, чувство возникало жутко не к месту. Эти люди связаны общечеловеческим опытом. Их дружба победила целый полк препятствий. Естественно, время от времени между ними будут всплывать старые разговоры и неясные Мие байки. Как-то само собой произошло, что она прочно вписалась в новую компанию. Но стоило их беседам уйти в темы прошлого, внизу живота Мии начинал ёрзать дискомфорт. Она сумела бы обуздать свои ощущения, если бы не отягчающие обстоятельства в виде собственного местонахождения. В этом городе Мия испытывала отчётливую угрозу и стала слишком много сомневаться. А волнение всегда делало её уязвимой. Амстердам всё больше пробуждал в Викторе тягу к старым связям. И пока он здесь, это место понемногу отбирало его у Мии. На родных землях дорогой человек принадлежал ей только наполовину. И его город, его улицы, его люди медленно, но уверенно присуждали себе Виктора. Его часть души, которая ещё любила Америку, рвалась в Америку.