Устало прикрыв веки, Виктор лёг на спину и обратился к потолку:
− Господи, отними мой слух.
− Что тебе не нравится? − Мию распирал смех. − Твоим чопорным ушкам нельзя слышать настолько грязные фривольности?
Неожиданное смирение Виктора стало зелёным светом. Мия поцеловала его и без того истерзанную щёку, затем перешла к губам. Её бёдра вторили каждому поступательному движению языка, исчезающему в чужом рту. Виктор, казалось, просто смирился со своей участью и ждал, когда неугомонная демоница уснёт и оставит его в покое. Но у демоницы сна не было ни в одном глазу. Её уже потряхивало от остроты ощущений и приступа невымещенной нежности.
− Как тут остаться спокойной, пока ты здесь и не даёшь мне… ничего мне не даёшь. Просто ничегошеньки. Ты в курсе, что у тебя красивый пенис? Это так. Мне нравится его форма, соотношение сторон. Как правильно сказать это? Дело не в размере, а в эстетике. Эстетика, так говорят о?..
− Мия…
− Ну что?
Бегающий по её лицу взгляд искрился от едва сдерживаемого веселья.
− Остановись, − выдавил Виктор.
− У меня не получается, ты понимаешь или нет? Как перестать болтать?
Её нос зарылся в сотрясающуюся от беззвучного смеха грудь Виктора.
− Испорченная девчонка.
− Училась у лучших.
− Когда это я себе позволял такие комментарии?
− А стоило бы. Бог мой, ты так хорошо пахнешь, − Мия в миллионный раз поцеловала его шею, часто и коротко вдыхая. − Сексуально пахнешь.
Брови и уголки губ Виктора медленно поползли вверх.
− Что ещё? − попросил он продолжения, вглядываясь внимательным поблёскивающим взглядом. Его вопрос прозвучал напряжённо, даже серьёзно, но, вместе с тем, зазывающе и соблазнительно.
Уши − твоё «заветное местечко»? Я могу бесконечно нашёптывать тебе что-то интересное.
− Мне нравится твоё тело, у тебя всё, как надо.
− Ещё…
− До тебя я думала, что люблю голубоглазых блондинов. Но ты просто пришёл и порушил мои идеалы. Ты знаешь, что ты красив? И притягателен. Люди это замечают. Они смотрят на тебя. Девушки смотрят. И не только.
− Что ещё? − велел вкрадчивый голос.
− Природа на тебя не поскупилась. Было откуда взять данные, конечно. Франсуа шикарный мужчина. Ну а Жаклин выше всяких похвал. Хочу выглядеть так же поразительно в её годы. В общем, я хотела сказать, их общий проект вышел таким притягательным, и таким жестоким. Но притягательным. Особенно сейчас. Очень красивый, вкусный, милый и… и…
− Притягательный?
− ДА! − горячо подхватила она, нетерпеливо завозившись в одеяле.
Тумана в голове становилось всё больше, голова закружилась сильнее. Но Виктор настойчиво удерживал взгляд Мии.
− Хватит на меня смотреть, − прогудела она уже куда-то в подушку. − Я знаю, что несу сейчас всякий стыд.
− Я смотрю на тебя, потому что ты необычайно очаровательна в своей искренности. Иногда я тоже думаю всякий «стыд» о тебе.
− Почему ты не делишься со мной?
− Ты назовёшь это жутким.
− Не-ет! − громко запротестовала Мия. − Мне нравится слушать твои странности. У тебя так интересно работает мозг. Я люблю твой мозг. И ты не жуткий. Ты, м-м, человек сложносочинённой структуры.
Нависнув над Виктором, Мия резко толкнула его в матрас.
− У тебя так громко стучит сердце. Я тебя волную?
− Очень хитро с твоей стороны. Но мы всё равно будем сегодня только спать.
− Ты же понимаешь, что я тебе отомщу? Когда у тебя конкретно прижмёт, я тоже скажу: «А, а, а! Нет».
− Хорошо, − согласился он быстро. − А теперь ложись.
− Ну хватит уже соглашаться с тем, что не нужно, − укладываясь на бок, Мия схватила мужскую ладонь и опустила её себе между ног. − Просто потрогай, какая я мокрая.
На удивление Виктор не одёрнул руки. Прикосновение кончиков пальцев к складкам спровоцировали внизу живота сладкие спазмы.
− Не особенно, − оценил Виктор и убрал ладонь. − Не катастрофично.
− Ну так моря высохнут, пока ты будешь болтать! − Мия, в обманутых надеждах, фыркнула и подтянулась на подушке выше. − Ладно. Я подожду, пока ты уснешь, и получу всё, что мне нужно.
− Как угодно.
− Эй, ты не понял. Я сказала, возьму тебя. Понятно говорю?
Опьянение вдруг вошло в какую-то другую стадию, спровоцировав прилив неожиданной горечи. И всё вокруг превратилось в карикатурную сцену. Мия держит Виктора, надломленно, истерзанно, борясь с собой, убеждая себя отпустить, но держит и держит. Зачем, почему? Она знала. Она, чёрт возьми, знала. В отчаянном порыве она бросилась ему на шею, вжимая в матрас так, что наверняка причинила боль.
− Мне нужно побыть с тобой, пока я ещё могу, пока у меня ещё есть возможность тебя касаться.