Серьёзно? Ближайшее зеркало в уборной. Сходи посмотрись.
− Ты просто…
Очень красивый.
− Притягиваешь взгляд.
Он удовлетворённо кивнул. Кажется, Мия попалась. Заставить её ёрзать − именно этого он и добивался.
Ван Арт встал. Он часто передвигался по-кошачьи – вполне мог подкрасться к человеку и застать его врасплох. Опустившись рядом на диван, Ван Арт осторожно, но настойчиво отобрал из рук Мии книгу и отложил её на стол.
− В прошлый раз я погорячился, пообещав тебе две встречи в неделю. У меня не всегда получится уделять тебе столько времени. Пятница остаётся твоей в любом случае, если только ты не захочешь всё отменить. А вот вторая встреча будет плавающей.
− То есть, можем переносить их на разное время?
− Да. Кроме встреч в пятницу. Если по какой-то причине не сможешь прийти, то придётся ждать следующей.
− Почему?
Вопрос его удивил, но он постарался сохранить вежливое равнодушие.
− У меня ещё есть работа.
Мия смущённо уставилась на свои сплетённые пальцы.
− Я понимаю. Другие клиентки.
− Нет, − припечатал Ван Арт. − Моя работа.
Он сказал это так, словно формулировка объясняла всё.
Мия неловко дотронулась до своих волос, а затем перебросила их через плечо.
− А у тебя много клиенток?
Изменившееся выражение его лица подсказывало: он не желает это обсуждать. Но останется тактичным.
− Их у меня не может быть много.
Что это значит, осталось загадкой: Ван Арт перевёл тему.
− Что ты прочла? — он кивнул в сторону книги. − Что понравилось?
В такие моменты Мию заполняла размягчающая конечности слабость. Этот голос всегда журчал, проникал в неё. Ласкал изнутри. Внушал какой-то покой. Этому человеку можно доверять. Ему не стыдно признаться во всём — шёпотом, трепетно. Он услышит и поймёт. Виктор настоящий погружал в себя не меньше, чем тот, которым он становился в комнате сессий.
− Мх, − Мия поправила юбку. — Меня увлекала глава об игрушках.
− Каких?
О нет. Лучше не стоит пытаться пересказать. Мия открыла книгу на нужной странице. Парная игрушка-прищепка, игрушка-кролик, вакуумный-стимулятор, футуристичные вибраторы, виброкольца и пробки… Все они были непосредственно связаны с сексом. Мия заявила о своих интересах прямо — насколько могла.
В зрачках Ван Арта заплясало веселье.
− Хорошо, − он встал. − Пойдём?
«А как же день теории?» − Мия так и не спросила.
.
− На колени.
Снова знакомая сталь в голосе. Выдержанная, ровная, уверенная. В воздухе от неё могли бы застыть льдинки.
Взявшись за подол платья, Мия опустилась на пол. Её подбородка коснулись прохладные кончики пальцев.
− Как меня зовут?
− Виктор.
− Повтори.
− Виктор.
− Хорошо. Как ты относишься к грубым словам или пощёчинам?
Мия растерялась с ответом.
− Смотря, что считать грубым.
− То есть, пощёчины тебя не смутили? Сомневаюсь.
Удары по щекам — это неприятно. Или скорее унизительно-отрезвляюще. Но и протеста в себе Мия не ощущала.
К счастью, ей и не пришлось это пояснять.
− Кое-что я успел изучить в тебе. Теперь хочется сравнить наши точки зрения, чтобы двигаться дальше в верном направлении. Мне нужно твоё одобрение. Потому что ты, очевидно, знаешь себя лучше.
С этим бы Мия поспорила. До сих пор именно он понимал её тело и желания.
− Ты любишь, когда грубость не похожа на элемент игры. Например, я могу говорить, что ты уродина, и это вызовет у тебя только смех. Фальшивое оскорбление не подействует, ведь ты знаешь, что не уродина. Со всем остальным так же. Но тебя действительно волнует, когда я серьёзен в своей грубости. Например, если у тебя не получается подчиняться или прогибаться в спине, и я тебя ругаю. Не так ли?
Да. В такие моменты помимо смущения Мия испытывала жгучую потребность заслужить уважение. В ней жила упрямая девочка, которая боялась показать перед авторитетом свою деревянность и невежество…
− Отвечай, − сказал он так, что у Мии пересохло в горле.
− Да. Мне нравится, когда со мной ведут себя требовательно. Когда мне нельзя делать что-то наполовину.
− Выходит, мы друг друга верно поняли. Ты маленькая паршивка, и тебе это нравится. Повтори.
Щиплющие язык слова всё же сорвались с губ:
− Я маленькая паршивка, и мне это нравится.
− Именно. Итак, как меня зовут?
Это так важно для него каждый раз? Виктор и сам часто звал Мию по имени. Даже когда ситуация допускала этого не делать. Возможно, её имя ему нравилось. Или ему угоден сам факт обращения, и он требовал к себе того же. Или это медленная пытка. Виктор сразу почувствовал, что Мие неуютно произносить вслух его имя. Оно − слишком интимно. Становись он здесь «сэром» или «господином», и это была бы всего лишь игра. А так всё почти по-настоящему. И именно схожесть с настоящим волновала Мию.