− Кое-что будет изумительно смотреться на мне сегодня, − слова затронули в памяти недавний разговор. Мию всегда забавляло то, как они с Виктором упражнялись в самоповторении.
− Нет, ты ничего не получишь, − в разрез этому заявлению тело выгнулась в чужих объятиях. Давление на её волосах вдруг ослабло. − Час моего реванша настал. Вспомни, как ты отказал мне неделю назад, а я же умоляла тебя.
Плывущий взгляд Виктора остановился на её лице. Вспомнил.
− Не веди себя так, будто совсем не заинтересована происходящим.
Он облизнул губы, как налакавшийся свежей кровушки вампир. Мия соблазнительно повторила за ним. Она ощущала себя разгорячённой и беззаботной, барахтаясь в пьяной дымке. Вовсе не от алкоголя. Ситуация, против её воли, произвела на неё весьма будоражащий эффект.
− Ты спросила, почему мне нравятся юбки, − это была явная отсылка, нежели указание на очевидное. Виктор схватился за переднюю часть платья и сжал кулак. − Вот поэтому.
Ткань медленно поднялась по бёдрам и остановилась у начала трусиков. Пальцы нырнули под кружево, погладили между сочной плотью половых губ.
− Ого. Ты меня хотела? Что там происходило без моего участия?
Мия стиснула ногами чужую руку.
− Виктор…
− Что?
− Пожалуйста…
Губы его коснулись слегка приоткрытого рта Мии, а указательный палец принялся сильнее растирать шелковистую влагу у входа.
− Не могу отказать, когда ты шепчешь, − мешающий треугольник белья отодвинули в сторону. − Ты всё ещё хочешь куда-либо ехать?
− Нет. А ты?
Ответный взгляд обжёг ей сетчатку.
− Нет. Сейчас я хочу лишь оказаться с тобой в своей спальне.
− Твои родители…
− Я полагал, мы решили этот вопрос несколько дней назад.
− Тогда их не было дома…
− Мия… − ладонь выбралась из её белья и шлёпнула по заду. Такой точный удар, всегда кусачий, жгущий кожу.
− Цс-с…
Виктор резко остановился. Прислушался. Взяв обессуженную Мию под локоть, он повёл её за собой. Она ходульно поспевала за ним к выходу. Но других вариантов и не предоставлялось: чужая хватка оказалась так крепка, что не вырваться.
В зелёных глубинах улицы стояла прохлада и тишина. Мягкий свет фонарей заливал аллею.
− А разве нам сюда?.. − дыхание вырвалось изо рта Мии клубком негустого пара и быстро растворилось в ночном воздухе. − Парковка же в противоположной…
Договорить не удалось. Мию резко подтолкнули вперёд. Спина её встретилась с кирпичной поверхностью. Мие показалось, её буквально снесло к стене напирающим чужим желанием. Действуя напролом, Виктор просунул колено между её ног, перехватил пальцами подбородок. В глазах его угадывалось что-то голодное, почти хищническое. Даже если бы Мия и хотела воспротивиться, он быстро заставил её забыть об этом. Губы врезались в губы, чужой язык ворвался почти до самого горла.
Вероятно, сам Виктор до конца не осознавал природу своей резко возникшей похоти. Хотя ответ лежал на поверхности. Просто усмирённая ревность за вечер напитала его решимость. Это был совершенно не тот тип отношений, который Мия подогревала между ними. Но ревность − эмоция с уникальным мотивационным состоянием. И эта мотивация сейчас жутко понравилась ей. Виктор нуждался в том, чтобы впустить в Мию свою мужскую суть. Заполнить. Пометить её. В этой битве за превосходство одних слов оказалось бы недостаточно. Скажи Мия сейчас что угодно, она бы не убедила его. Виктором управляла сама возможность таким первобытным дикарским образом заявить на неё право. Мия хотела его не меньше, но по совершенно полярным причинам. Её непреодолимо тянуло быть ближе к этому человеку. Словно она обязана насытиться им впрок. И всё же, в ней клокотало немного самолично исколотой ревности. К той, кому она с пугающим осознанием так боялась проиграть.
Несмотря ни на что, конфликт порывов при столь разных мотивах не мешал им с одинаковым пылом стремиться друг к другу.
Зажатая между телом и стеной Мия дрожала от контраста температур − человеческий жар и прохлада камня.
Желание прикоснуться голой кожей к коже разгоралось, как и всегда, стоило им с Виктором вот так застыть друг напротив друга. Ластовица белья насквозь промокла. Мия не замечала этого до тех пор, пока её трусики вновь не отодвинули в сторону.
− Ты пристаёшь ко мне прямо на улице, в грязном переулке? − она сжала руками запястье Виктора, не зная, то ли останавливая, то ли направляя. − А как же: «Тебе потом будет некомфортно»?