Вскоре он вернулся в комнату и стал ждать с видом человека, предвкушающего нечто приятное. Мию же тишина заставляла нервничать.
− Кофе? Чаю?
Ответом послужил тонкий намёк на улыбку − небольшой изгиб уголков глаз.
− Что? − нервно буркнула Мия, не улавливая причину для такой реакции.
− Распитие чая − бессмысленное расточительство нашим временем, ты не находишь?
− Ну, это единственное, что я могу предложить.
В неё устремился прямой самоуверенный взгляд. Будто Виктор лишь притворялся, что любопытен к ответам, но на самом деле в них не нуждался, и знал заранее, что получит своё.
− Мия. Ты со мной не разговариваешь?
− Нет же. Я не преувеличивала свою занятость. У меня в самом деле нет сейчас времени, − она суетливо поправила на себе безразмерную футболку, прикрывающей её голые бёдра. − Сейчас много работы. Дипломная, экзамены, да и статьи для «Артазарт» никто не отменял. Ещё сегодня нужно что-нибудь приготовить.
− Хочешь, помогу тебе с ужином?
− Нет, − слишком резко припечатала Мия и медленно отошла к кухонной столешнице.
− Тогда давай сходим куда-нибудь поесть…
Она и секунды не рассматривала это предложение, но тянула, пытаясь отложить развязку неловкого разговора.
− Не сегодня, − чтобы скрыть замешательство, Мия достала кофейные чашки. Три, зачем-то. − Так и зачем ты пришёл?
Виктор вопросительно прищурился, делая вид, что заданный вопрос имеет множество ответов. Затем с улыбкой произнёс:
− Потому что скучаю по своей девушке, хочу пригласить её на ужин, поговорить, обнять её и заняться с ней любовью.
− Я не хочу, − казалось, она вложила в короткие слова целую сотню аргументов, которые не могла произнести по одному.
Наступило самое неуютное молчание, в котором ей когда-либо доводилось погружаться.
− Ты не хочешь? − уточнил Виктор, переваривая слова.
− То есть, мне некогда, − исправилась Мия. − Я занята сейчас.
− Поэтому не хочешь?
− Это было бы логичным выводом из моего ответа.
Веселье медленно вытекало из взгляда Виктора. Он осторожно шагнул ближе, и Мия попятилась в сторону. Следующий его шаг был уже увереннее. Мия ощущала себя странно растерянной, испытывая к этому человеку всё меньше влечения, и всё больше внутри укоренялось раздражение. Это казалось вполне естественным очевидным исходом − после затяжного периода одержимости всегда наступает неминуемое отторжение.
− Ты заняла оборонную позицию, словно пострадавшая или обиженная сторона, − сказал Виктор с прохладной уверенностью. − Только я пока не разобрался в основаниях для этого.
Мия вметнула ладонью, собираясь запустить пальцы в волосы − автоматический механизм создания барьеров. Но остановила себя, позволив руке зависнуть у щеки.
− Я не… Ты тут ни при чём. Столько всего свалилось в последнее время. Я получила много правок по своей дипломной работе, из-за этого я вся на нервах, да ещё статьи висят недописанные, − перечисляла она настойчиво, но её самообладание таяло, а всеобъемлющее отчаяние грозились задушить. − Я не могу спать. Я так давно нормально не спала. Сегодня ночью я отключилась всего на три часа, а вчера я вовсе не сомкнула глаз ночью. Мне надо отдать всю себя учёбе, мне надо поскорее исправить свой senior project, а я буквально на износе. Я просто пытаюсь сконцентрироваться, но это сложно. Я не могу думать, у меня голова переполнена, и меня трясёт уже от стресса.
Виктора её блистательная отповедь привела в затруднение.
− Я услышал тебя. Конечно же, я не стану мешать тебе учиться.
Мия не знала, что ещё сказать, чтобы вернуть контроль над ситуацией. Всё, что возникало у неё в голове, было сумбурным и выглядело как одно большое оправдание.
− Ладно, проехали. Ты просил кофе, верно?
Резко отвернувшись к столешнице, Мия стукнулась лбом об открытый шкафчик так, что клацнули зубы. Её прикрывших лицо ладоней тут же коснулись чужие заботливые руки.
− Ты цела?
− Нормально. Сейчас, − пальцы настойчиво выскользнули из рук Виктора.
− Покажи свой нос.
− Со мной всё нормально.
− Мия, − спокойный голос сделался строгим и настойчивым. − Я жду.
− Вот смотри! Никакой катастрофы! − грубо бросила она, развернувшись. С каждым новым словом глухое отчаяние перерастало в неуправляемое раздражение. − Ты доволен?
− Доволен, − этому слову явно противоречил его тон.
Взгляды их опасно пересеклись. Мие стало не по себе от того, насколько пробирающе внимательно на неё смотрели. Она снова отошла подальше.