По венам растеклась настоящая эссенция освобождения и удовольствия. Будто что-то спонтанно взорвалось, извергнувшись из тела. И Мия рвалась к этому навстречу, осознав, что освободиться − значит, раскрошиться на осколки, а затем вновь стать единым целым.
Облегчение далось самым немыслимым способом − через дискомфорт. Интенсивно, настойчиво, жёстко. Но суть удовольствия от этого не менялась. Это открытие даже пришлось Мие по душе. Сегодня спокойствие иным способом она бы и не получила. Оно должно было протолкнуться сквозь плотную оболочку напряжения.
Мия сморгнула остатки пелены с глаз и обнаружила, что тело снова функционирует. Виктор подтянул на ней бельё, легонько толкнул изнеможённую фигуру вперёд. И вскоре заставил лечь. Расположившись на боку, Мия подобрала колени к груди. На её плечи опустилось одеяло, но она откопала руку из его вороха. Виктор присел на корточки рядом с кроватью, взяв её ладонь в свою.
Мия спрятала лицо в сгибе локтя. Какое-то время Виктор перебирал её спутанные пряди, отводя их вверх по подушке, чтобы остывала шея.
− Тебе немного легче?
Мия потёрла друг о друга припухшие от длительного истязания губы.
− Прости, − прошептала она.
− Не говори об этом сейчас.
Было жарко и неуютно из-за влажности на внутренних сторонах бёдер.
− Мне нужно в душ.
− Завтра.
Вспомнив, что их контакт кончился с односторонним удовольствием, Мия открыла глаза.
− А ты?
− Не нужно.
− Почему?
Виктор приятно улыбнулся, смотря на Мию с нескрываемой заботой.
− Какой бы неотразимой я тебя не считал, поверь, мне удастся противостоять искушению, если понадобится.
− Но я хочу.
Она попыталась вытащить рубашку из-за пояса и коснуться голой кожи, но Виктор перехватил её ладонь. Он провёл ею по своей щеке и линии подбородка, а затем оставил поцелуй на месте сгиба пальцев.
− Виктор.
− Ш-ш. Не говори ничего.
− Но… − Мия заметила под закатанными рукавами рубашки вспухшие красные царапины от её ногтей. − Что я наделала, только посмотри.
− Пустяки.
Выглядело это никак не пустяком, а довольно плохо: на коже почти не осталось живого места.
− Прости меня.
− Не думай обо мне. Расслабься и выкинь всё из головы, постарайся уснуть.
− Но сейчас около шести вечера.
− У тебя получится. Попробуй.
На удивление, Мия почувствовала, что впервые за последние несколько суток ей действительно хочется спать. Без принуждения, хитрых техник и дополнительный таблеток. Такая приятная естественная сонливость.
− Мне нужно отправить письмо преподавателю.
− Где оно?
− На рабочем столе…
− Я займусь этим, засыпай.
− Оно не дописано.
− Тогда ты сама всё сделаешь. Но завтра. Утром ты встанешь пораньше и всё закончишь.
− Но я должна ещё поработать…
− На сегодня хватит.
− Мне нужно завтра в университет, в девять.
− Я разбужу тебя.
− В девять мне следует быть уже там, а проснуться необходимо раньше.
− Не волнуйся об этом. Спи.
Ватный язык слушался всё хуже, а бормотания делались всё менее и менее внятными.
− Не уходи, пожалуйста.
− Не уйду, − пообещал Виктор.
.
*В. Гафт
Часть 37. Фата-моргана
I wanna take you somewhere so you know I care
Я хочу увезти тебя куда-нибудь, чтобы показать − мне не всё равно,
But it's so cold and I don't know where
Но я не знаю куда, да и слишком холодно.
I brought you daffodils in a pretty string
Я принёс тебе нарциссов в милой обёртке,
But they won't flower like they did last spring
Но они не зацветут так, как цвели прошлой весной.
And I wanna kiss you, make you feel alright
И я хочу целовать тебя, чтобы тебе было хорошо,
I'm just so tired to share my nights
Просто я так устал делить свои ночи с другими.
I wanna cry and I wanna love
Я хочу плакать, и я хочу любить,
But all my tears have been used up
Но все мои слёзы уже были пролиты.
On another love,
По другой любви,
Another love
По другой любви*.
.
Сознание медленно возвращалось в тело, заставляя думать, вспоминать, чувствовать. Первым отозвался дискомфортом в желудке голод. Затем Мия ощутила бережное прикосновение к лопаткам. Нежность прокатилась щекоткой по позвоночнику: Мия знала, кому принадлежат эти аккуратные попытки потревожить её сон.