Дрожание ресниц выдало её пробуждение, и рядом тихо прозвучало:
− Пора вставать.
Мия пошевелилась и открыла глаза. Перед ней на кровати сидел Виктор.
− Сейчас, − невнятно прошептала она сухими от долгого молчания губами.
На шаткой границе сна и бодрствования, когда ленивый разум сомневается, в какую сторону склониться, Мию охватило смущение. События прошлых дней, волнение, боль, недомолвки и другие неприятные фрагменты наслоились одно на другое. И на этом неблагоприятном фоне произошёл всплеск эмоций, за который ей теперь стыдно.
− Ты спишь почти тринадцать часов. Ты не заболела? − ладонь Виктора пощупала лоб, а затем и шею Мии. В прикосновении не заключалось сладострастия − только чистая забота. Но Виктор не догадывался, что своими невинными прикосновениями каждый раз устраивал чувствительности Мии маленькие тесты. Удовольствие отчасти смазывалось досадой: пора вставать.
− Который час?
− Семь.
Мия не ощущала себя особенно отдохнувшей. Будто с тех пор, как она отключилась, прошла не целая ночь, а лишь пара часов. Но о прошедшем времени говорило поменявшееся время суток: за окном брезжил рассвет.
− Я проинспектировал содержимое твоего холодильника. Что ж, на завтрак − батат и вино.
Мия тихо усмехнулась. Чистый мужской голос ласкал её чувствительный с утра слух. Виктор был лучшим будильником. Его ненавязчивое присутствие совсем не раздражало. В маленьком приступе нежности Мия потянулась к его рукам, ища в них обещания, что всё будет хорошо. В эту минуту откровенной слабости она хотела совершенно бескорыстно вверить им всю себя.
− Ты не ушёл…
− Ты меня попросила, − объяснил Виктор.
− Спасибо. За всё. И прости за вчерашнее. Не знаю, что на меня нашло.
− Ты ничего ужасного не сделала.
Несмотря на явную очевидность обратного, Мия была слишком смущена, чтобы спорить.
− Хочешь, останусь с тобой сегодня? Позвоню редактору и скажусь больным. А ты отменишь свои дела.
− Нет, я в порядке. Мне нужно обязательно в университет. А потом в редакцию.
− Уверена?
− Да.
Мия застенчиво поцеловала запястье Виктора, коснулась губами ладони, а затем и каждой костяшки.
− Я заметил, ты перевезла от меня некоторые свои вещи, − не указание на очевидное, а вопрос без обязывающей вопросительной интонации.
− Это не то, что ты думаешь.
− Мия. Не надо сразу идти на попятную. Ты делаешь это уже слишком долго. Обозначь свои эмоции вслух.
Конечно, Виктор давно догадывался, что есть сторона, которую от него скрывают. Но не выказывал признаков негодования и не тянул признание с инквизиторской настойчивостью. Лишь продолжал ждать. Мия мысленно благодарила его за удивительное терпение. Вот только её скрытность убеждала его в недоверии к себе, и это было для Мии хуже всего на свете.
− Я всё объясню. Просто дай мне немного времени.
.
В четырнадцать лет, серьёзно травмировав позвоночник, Мия навсегда попрощалась со спортивным будущим.
Реабилитация круто перевернула её жизнь. Тренировки прочно заменились физиотерапиями, а привычные ежедневные вещи, что до этого выполнялись легко, превратились в настоящую проблему. До травмы Мия не догадывалась, что принять горизонтальное положение без посторонней помощи и не вставая предварительно на четвереньки − настолько бесценная возможность.
К физическим трудностям прибавился ещё и психологический аспект проблемы. Вынужденно покончив с художественной гимнастикой, Мия столкнулась с комплексом отличницы. А тот здорово мешал ей принять факт о неудавшейся спортивной карьере. И даже спровоцировал затяжное уныние, грозившее перерасти в депрессию.
В тот момент в жизни Мии появилась Холланд.
Эта девочка стала её спасительным плотом посреди бушующего моря отчаяния. Близкая дружба с ней и родительская поддержка, в конце концов, помогли Мие выстоять перед кризисом. Но едва жизнь начала налаживаться как в физическом, так и в психологическом плане, Мия заметила за собой странное отторжение от подруги. Сначала она перестала проявлять инициативу в общении. Затем уже откровенно дистанцировалась. Очень кстати пришёлся переезд семьи Холланд в Огайо. Подруги отдалились, а вскоре и вовсе потеряли связь.
По большему счёту разрыв отношений произошёл с подачи Мии: общение на расстоянии она намерено свела на нет. И это принесло ей странное облегчение.
Будучи подростком, Мия не разобралась в причине своего поведения. Тем не менее, что-то ей подсказывало: её поступок походил на расчётливую жестокосердечную низость. Словно Мия попользовалась подругой и выбросила. Но спустя несколько лет, оканчивая школу, ей довелось вспомнить Холланд на приёме у психолога. В то время Мия столкнулась с выпускными экзаменами и со спровоцированным ими стрессом. Родители отвели Мию к специалисту, что впоследствии помог ей понять свои давние чувства к подруге.