Она почти не воспринимала слова. Никакие. Что бы Мия сейчас ни сказала, Грейс с защитной насмешливостью оборонялась. И потому поддержка была ей необходима даже больше, что она пытается показать.
.
Стены помещения блестели свежей краской. Пахло здесь привычно для больниц − формалином. А ещё − деревом и лаком. Похоже, совсем недавно здание пережило очередной ремонт. Это одно из тех мест, что хорошо финансируют, и где персонал соблюдает подчёркнутую выполированную вежливость.
Приёмное отделение представляло собой длинную ленту кабинетов, освящённую лампами холодного дневного света. За регистрационной стойкой располагался распухший от папок шкаф, рядом на столе в педантичном порядке один на другом лежали клипборды с анкетами.
− Чувствую себя ужасно.
− Солидарна.
− Ой, извини, глупо прозвучало. Я просто пытаюсь сказать, что очень сожалею. Я оказалась плохой подругой, − на душе Мии скреблась тоска. Сейчас она не в силах отмотать время назад и быть рядом с Грейс, чтобы вовремя увести её с кривой неверной дорожки.
− Да не парься, − Грейс отложила ручку, закончив заполнять бланк. − Кто бы мне когда ни говорил, как я им нужна − это была ложь. Может, люди действительно так думали и даже старались. Но у них всегда находился кто-то поважнее.
Обида на себя накрыла Мию душным облаком.
− Не грусти, красотка. Ты ни в чём не виновата. Мы все бережём людей ровно настолько, насколько нуждаемся в них. В этом наш здоровый эгоизм, − улыбка Грейс вышла чуть менее вымученной, чем предыдущая.
Мия придвинулась ближе и тихо спросила:
− Он знает?
− Хах. Ну ещё бы.
− Не хочешь говорить о нём? Только скажи, я захлопнусь.
− А что о нём говорить? − отстранённо бросила Грейс. − Ему первому и сказала. Он же щедро предложил проспонсировать сие мероприятие и был далеко послан. И нет, не случится сопливой сцены из кино, где он в последний момент всё осознаёт, мчится через всю больницу, чтобы уберечь её от ошибки, даже не догадываясь, что она тоже передумала. Между нами всё кончено.
− Ты поэтому здесь?
− В смысле?
− По-твоему, таким образом ты избавишься от него? А в ином случае он так и останется в твоей жизни? Так ты думаешь?
− Тьфу ты! Basta cosi***! − урезонила Грейс нервно. − Я отлично знаю, на что иду.
Мия взяла её за руку. Почти невесомая. Кончики пальцев холодные и чуть влажные. Это была не свойственная им мизансцена, но Мия ничего не стала менять. Лучше так, чем пялиться в безнадёжную бесконечность больничного коридора или высушивать горло неуместными и банальными репликами.
− Ты не заслуживаешь всего этого.
Грейс с растерянностью посмотрела на их сплетённые руки.
− Ты не думала над другим вариантом?..
Не дав закончить фразу, Грейс повысила голос, показывая, что игнорирует слова Мии:
− Если мне приспичит просадить нервишки и деньги, то я лучше съезжу в Атлантик-Сити, а не детей заведу. Представляю, какая потеха для моих родственничков. Сразу польются реки дерьма. Не то чтобы у них до этого не находилось поводов давать мне хреновые советы. Они всегда так удивляются, когда я не воспринимаю их прямым указанием к действию.
− Разве эти люди вправе указывать тебе, как поступать со своей жизнью?
− Ой, солнышко. К твоему счастью, ты воспиталась в другом штате и понятия не имеешь о семейных традициях старого доброго американского юга. Моя семейка, пронюхай они сейчас всю ситуацию, стала бы уговаривать меня оставить детёныша. А после они бы лихо переобулись и окрестили меня беспросветной дурой, − Грейс отдала клипборд с заполненным бланком подошедшей медсестре.
− Вас скоро пригласят, − сказала та.
Грейс равнодушно кивнула ей и принялась сражаться с развязанным шнурком на рукаве куртки. Уронив подбородок к груди, она затянула его туго, надёжно. Волосы слегка скрыли её взгляд, подобно занавеске.
− Извини за резкость. У меня нет настроения для дипломатии.
− Не извиняйся. Я обещала отвезти тебя домой. И сделаю это. Даже если ты захочешь уехать прямо сейчас.
Пытаясь быть благодарной, Грейс выразила лицом вежливое сомнение.
− Какая из меня мать? Ну вот какая? Представляешь, я и младенец с пустышкой во рту? И потом, что я ему дам? Обвинения в том, что он испортил мне жизнь? Я делаю ему большое одолжение, не пуская в этот долбаный мир. Ты как считаешь?
− Неважно, что думаю я. Как бы здорово ни звучали праведные слова «ты справишься», мы обе понимаем, что в реальной жизни происходит с воздушными замками. Я лишь хочу, чтобы ты знала: я поддержу любой твой выбор. Не только тот, который удобен или честен. А любой. Это не проверка твоего морального компаса. Поступи правильно для себя. И только для себя. Сейчас твоё восприятие ситуации затуманено страхом перед трудностями. И облегчение, которое ты получишь сегодня, может обернуться огромным разочарованием завтра. Я предлагаю тебе свою помощь. Всё, что от меня зависит, я сделаю. Поэтому, пожалуйста, прими решение, не опираясь на отягчающие факторы.