Грейс угрюмо посмотрела перед собой.
− Я тоже задавала себе этот вопрос, − наконец, откликнулась она, прозвучав бледно. − Чего я на самом деле хочу.
− Ответила?
Грейс ленивым движением качнула головой.
− Я хочу верить, что вынесла урок для себя. Хочу раз и навсегда распрощаться со старыми ошибками. Хочу идти дальше и быть тем, кто я есть, кем всегда была. И этой девушке никак не прельщает материнство.
Уверенность её ответа окончательно погасила запал Мии. Она с нежностью посмотрела на подругу, вновь сжав в ладонях её пальцы. Она не знала, какие ещё нужны слова. «Я люблю тебя»? «Всё будет хорошо»? «Ничего в мире нет такого, что ты не преодолеешь»?.. Всё не то. Сейчас Мия просто хотела показать Грейс, что будет ждать её, что Грейс не одна, и Мия останется здесь, сколько потребуется. Она верное ей постоянство, её точка опоры. И возможно, если у Мии получится её убедить, Грейс будет не так страшно.
− Мисс Батлер? − позвала медработник. − Пройдёмте.
.
− Вик, привет, я помню, что обещала позвонить, у меня в запасе оставались ещё пять минут.
− Я лишь звоню предупредить, что буду немного занят в ближайшие пару часов.
− Да, я тоже. Что там у тебя?
− Дружеский бранч с другими авторами издательства. Джон обманом заманил меня сюда.
− Бранч? Сейчас вечер.
− Теперь ты понимаешь, насколько я влип?
− Сочувствую.
− Что здесь делаю я − вопрос сугубо неясный. Все эти люди − профессионалы своего дела.
− Ты такой же профи, как и они.
− Для меня писательство − просто заработок. Чувствую, будто зашёл в чужую епархию.
− Грандиозные цели не обращают твоих коллег в бо́льших профессионалов. Уверена, половина из них пишут какую-то претенциозную фигню с заявкой на феноменальность. И самое опасное для нашей литературы: эти псевдогении не чувствуют своей заурядности и продолжают паразитировать и множиться.
Виктор хмыкнул.
− А ты жёсткая.
− Я просто честная. А ты как всегда слишком скромно оцениваешь свои таланты.
− Что значит, всегда?
− Да взять хотя бы твоё заявление: «Мои знания языков не на высоком уровне». А потом просто берёшь и говоришь на своём французском, китайском, нидерландском, английском, немецком, эльфийском и ещё бог знает скольких языках, как чистое совершенство.
− По-твоему, моё ориентирование в озвученных языках достойное?
− У тебя большой словарный запас. Ты не допускаешь ошибок в речи. У тебя нет проблем с тем, чтобы выразить свою мысль. Значит, ты говоришь на языке в совершенстве. Ты профи.
− Что ж, спасибо за комплимент.
− На здоровье.
Мия улыбнулась, вдруг ощутив прежнее единение с Виктором. Ту самую связь, бестелесную нить, соединяющую их. Ей нравилась их ерундовая беседа, носящая характер «если не можешь говорить о главном − говори о пустяках».
− Но здесь всё ещё уныло.
− Неужели настолько плохо? Не нашлось ни одного мало-мальски достойного собеседника для твоей требовательной персоны?
− Не имею ни малейшего понятия и ни малейшего желания это понятие иметь. Я почти ни с кем не общался напрямую. Не выношу болтать с малознакомыми людьми и делать вид, что они мне интересны.
− О, мистер Дарси, это вы? Помнится мне, ещё совсем недавно ты был, так сказать, занят, так сказать, ремеслом, включающим в себя тесное общение с женщинами. Разве аконтактность не мешала искать общий язык с дамами?
− Я на полных правах всегда велел им заткнуться.
Мия хихикнула, уже откровенно демонстрируя, что наслаждалась ходом разговора.
− Я слышу твой смех, − довольно заметил Виктор. − Мне нравится.
− Просто начинаю понемногу приходить в себя после долгих дней под скорлупой.
− Это лучшая новость за сегодняшний день.
− Ну хватит.
− Я не преувеличиваю. Для влюблённого сердца высшей формой понятия «счастье» является радость любимого человека.
Ох. Признание в любви. Виктор не часто этим баловал. Во всяком случае, не в таком виде он выражал свою нежность и привязанность. У него всегда получалось говорить о чувствах без пресловутых «трёх слов».
От чуть не повисшей неловкой паузы Мию спасла открывшаяся дверь. В коридор клиники попали громкие звуки, и Виктор, услышав странный фоновый шум, спросил: