− Салют, приятель, − поприветствовала Грейс, увернувшись от «пуль».
Пацан поднял вверх пустую бутылку из-под виски и сделал вид, будто хлебнул с горла.
− Только с настоящим алкоголем так не делай, парень. Улетишь на раз-два.
− Так в кино делают, − подметил брат.
− В кино? − Грейс покосилась на мать. − Ну-ну.
Та крепко ухватила Люка за предплечье, почти сдёргивая мальчика с места.
− Иди лучше прибери срач в комнате! И ты тоже!
Люк с Эльзой послушно поплелись из кухни.
− Ласково ты с ними, − Грейс едва не забыла, как раздражённо звучали даже безобидные фразы в устах её матери.
− Я не играюсь в квочку на яйцах, ты меня знаешь.
− О да.
− Не дерзи, − она поставила перед Грейс корзину с овощами. − Лучше помоги мне с картошкой.
Взяв нож, Грейс принялась за чистку.
− Как тут у вас дела?
− Не делай вид, что тебя это волнует. Ты месяцами не объявляешься.
− Тогда, может, спросишь, как мои?
− А что у тебя? У тебя всё отлично, − мать вылила в сковородку неаппетитную красноватую жижу из жестяной банки. Масса тут же забулькала, начав источать въедливый запах консервированного томата. − Что это? − она указала на руки Грейс. − Новые наколки?
− Да. Тебе нравится?
Мать скривилась, как если бы ей под нос сунули что-то вонючее.
− Ты стала похожа на проститутку.
− Спасибо, мам, − Грейс вздохнула, впрочем, ничем не удивлённая ответом, и открыла шкафчик с посудой.
− Вон те возьми, − мать указала кончиком ножа на стопку подготовленных тарелок.
В семь вечера родственнички слетелись к ужину, как мухи на дерьмо.
После короткой речи: «Мы собрались, чтобы почтить память ушедшей от нас Долорес Батлер» все принялись наполнять желудки едой и больше о бабуле не вспомнили.
Вскоре за столом, покрытом уродливой жёлтой скатертью с рюшами, остались только трое сестёр Батлер, Лиза и Грейс.
Тётя Мария − младшая из сестёр − была заядлой пьянчужкой до того, как начала познавать пути Господни через Библию. Её набожность и ветхозаветные манеры выражаться до смешного не сочеталась с так и не побеждённым пристрастием к алкоголю. Муж Марии − блистающим на этом ужине своим отсутствием − был лидером американской харизматической церкви. Именно благодаря ему тётя Мария разжилась нехилым богатством.
Пальму первенства главной суки семейства держала тётушка Анна, способная испортить всем настроение одной своей постной рожей. Она работала гинекологом и имела собственную прибыльную клинику в центре Далласа. К тому же, год назад умудрилась в седьмой раз выйти замуж. И не за абы кого, а за крупного бизнесмена, о чём при каждом удобном случае упоминала.
Маргарет − мать Грейс и старшая сестра Батлер − считалась же в семье гнилым плодом. Или попросту − неудачницей. Её прерогатива − довольствовать малым. И Маргарет всегда принимала такое положение вещей, в бездействии наблюдая за тем, как сёстры успешно строят свои жизни. Кому взять стариков под своё крыло − такой дилеммы перед сёстрами не встало. Впрочем, мнения Маргарет и не спрашивали.
В правильной картине мира Анны и Марии для детей Маргарет тоже нет места под солнцем. Тётушки не раз советовали Грейс вернуться домой и помочь матери с детьми и стариками. Грейс же наметила себе другие планы. Вернуться сюда − звучало страшилкой из глубокого детства. Оттого её, человека слова, за которым та в карман не полезет, тётушки открыто недолюбливали. Они не уставали сетовать о том, что Грейс уехала в город, которому не нужна, и жила жизнью, которая ей не по карману. Отмалчивалась Грейс крайне редко. Уроки жизни от родственничков каждый раз проходились по её раскалённым нервам. Сегодняшний вечер − особенно забавный случай. Родственнички явно заигрались в примерное семейство. Хотя все они здесь по одному единственному вопросу − делёжка имущества. Долорес Батлер оставила после себя небольшое, но прибыльное ранчо.
− Может, тебе уже достаточно? − указав на пятый бокал вина, Анна сплела на столе мягкие пухлые пальцы. − Разве алкоголь − не грех?
− В Библии сказано: «Пейте, но не упивайтесь», − самоблагословившись, Мария сделала большой глоток. − Бог хочет, чтобы мы были счастливы на земле обетованной.
− Так счастье в вине? − в Грейс тут же полетели острые взгляды. − А что? Я считаю, да.
− Я знаю, ты убеждённая атеистка, − тётя Мария со снисходительным видом скривила губы. − Но, если бы ты только открыла своё сердце… Бог не избегает неверных. Он покоряет их сердца и приводит к вере.
− В Библии много противоречий, − заговорила Лиза. − Даже в такой точной науке, как математика, достаточно найти всего одно расхождение теории или идеологии с экспериментом, чтобы доказать, что она ошибочна. А Библия претендует на абсолютную истину и непогрешимость, имея при этом ряд нестыковок.