− Не так давно я читала статью. «Роза Люксембург была некрасива, но умна и харизматична, и стала влиятельной деятельницей философии, экономики и публицистики»… Харизматична, умна и некрасива… О мужчинах никогда не писали так, как пишут о женщинах. Вы никогда не увидите в статьях ничего подобного. «Несмотря на то, что Эйнштейн был сутул и некрасив, ему удалось создать теорию относительности». «Современники с насмешкой отмечали короткие ноги Аристотеля, но вопреки этому он стал отцом современной философии». «Ньютон был маленького роста и неприятным собеседником, тем не менее, придумал закон гравитации». «Неказистая внешность Макса Планка не помешала ему стать одним из основателей квантовой физики»… Абсурдно звучит, не правда ли? Тогда почему в отношении женщин абсурд не так порицаем? В публицистике привыкли отмечать внешность женщины, как одну из главных её ценностей. А посему люди неосознанно снижают значимость достижений женщин, скептически относятся к их работе или вовсе недооценивают её. Внешние данные женщины выделяют наравне с её заслугами в научной деятельности. Два женских вида занятости, которые, в понимании публицистов, гарантируют счастье − замужество и материнство, − преподносятся в контексте «состояться как настоящая женщина». В журналистике часто указывают на половую принадлежность автора той или иной статьи. Женскую журналистику выделяют под предлогом её «особенности»: степень сочувствия герою и степень эмоциональной вовлечённости автора в описание происходящего события у журналисток гораздо выше. Утверждают, что женская журналистика в этом смысле эмоционально насыщенная. Из этого следует, что женщины − эмоциональны и чувствительны, и их работы ценятся за эти качества, а не за исследовательский труд? Выбрав тему своей работы, я тем самым пыталась не отделить вклад женщин в такой социальный институт, как журналистика. А сделать журналисток более заметными. Ведь степень их узнаваемости неуёмно падает. Каждый год по всему миру факультеты журналистики и связей с общественностью выпускают множество бакалавров, подавляющее большинство которых − девушки. Но, что странно, добиваются успеха по специальности в основном мужчины. Сегодня я хочу поговорить о женщинах репортёрах, журналистках и публицистках, чьи слова запомнятся надолго…
.
Мия игнорировала единственный угол гардеробной. Там, за десятком слоёв одежды, на самой дальней вешалке осело жемчужно-серое платье. Не просто вещь − болезненно-сладкое воспоминание. Об Амстердаме. О дарителе. О вечере, когда Мия надевала это платье. Убрав его подальше, она рассчитывала забыть о нём. Но глупая надежда обмануть собственный разум не оправдала себя. Каждый раз, заглядывая в гардероб, Мия ловила себя на том, что сторонится вполне определённого отдела.
Нырнув рукой поглубже, она достала злосчастный подарок и повесила его на дверцу. Пальцы пробежались по торчащим ниточкам на порванной строчке у бедра: Мия так и не починила платье.
Угроза была весомой, но Мия всё равно сдалась мимолётному соблазну: уткнулась носом в ткань и глубоко вдохнула. Подействовало эффектно. Границы реальности помутнели, и глухой обессиленный стон вырвался из груди Мии. Слабый запах её тела и чужого тела отшвырнул сознание к воспоминаниям. И отклик на них взорвался каскадом сильнейших ощущений. Боль, горечь, желание, восторг, разочарование. Вытолкнув из лёгких весь воздух, Мия снова вдохнула так, что заныли рёбра. Яркие, ассоциативные фрагменты в памяти выворачивали душу. Сердце закаменело, сжатое, точно тисками.
Каждая секунда рядом с этим запахом была проживанием чистейшей тоски. Мия сунула платье в первый попавшийся шкафчик. Заслонила его спиной, словно запечатанное воспоминание могло вырваться на свободу. С минуту обдумав варианты, Мия пришла к выводу отложить поиск образа на вечеринку. Во всяком случае, искать что-либо в собственном шкафу.
В тот же день она отправилась за покупками. Половина дня прошла в бездумном напрасном скитании по магазинам. Потеряв последнюю надежду что-то найти, Мия покинула очередной торговый центр. В одном из переулков она заметила интересную облицовку на первом этаже жилого дома. Витрина не заманивала обещанием счастья и скидками. Но Мию потянуло внутрь какое-то чутьё.
Магазин оказался довольно тесным, большое количество одежды вплотную соседствовало на вешалках-стойках. Между ними оставался узкий коридор свободного пространства. Мия неторопливо прошлась по нему, изучая ассортимент товара. Тот в основном состоял из изделий ручной работы, о чём сообщалось на этикетках.