− Он сознался.
Пауза. Френсис наверняка переживала стыд — это она их познакомила.
− Мия, я не знала.
− Потом он перезвонил и сказал, что позже что-то там объяснит. И что вообще-то они разводятся.
− Вдруг правда?
− В сказки про «я разведусь с женой и буду с тобой» я не верю.
− Так. Давай ты остынешь, и мы подойдём к этому недоразумению логически.
− Недоразумению? Он женатик, Френс!
− Мия, брось. Скажи ещё, что для тебя это охренеть какая новость! Вуд в постоянных разъездах. Вся его жизнь за рамками ваших встреч покрыта сплошными секретами. Ты ничего не знаешь ни о его семье, ни о друзьях. Он явно вёл двойную жизнь, и ты догадывалась.
− Догадываться и знать − не одно и то же! — возмутилась Мия, но уже не так уверенно.
− И всё же рассудим логически. Теперь, когда ты знаешь о нём правду, что изменилось между вами?
− М-м. Дай-ка подумать, − иронично парировала Мия. − Он оказался блядским брехуном, например!
− Он обещал объяснения.
− Ты вообще на чьей стороне?
Френсис посмеялась.
− Ну не знаю. Тогда брось его.
Но ведь у Мии были на него планы. Во всяком случае, на ближайший вечер.
− Френсис, я рассчитывала, что ты, как голос разума, скажешь что-то посущественнее.
Мия не стала припоминать Луку — только за последний год Френсис расставалась с ним сотню раз.
− Есть ещё вариант. Месть. Отвлекись, помогает. Уверена, у тебя есть на примере какой-нибудь хороший парень.
В животе Мии проснулась щекотка. Хороший парень… Плохой — так звучит вернее. Плохой в хорошем смысле этого слова.
− И-и?
− Ну есть один.
− Как неожиданно, − захохотала Френсис. − К нему ты ходишь по пятницам?
Мия занервничала. Откуда Френсис узнала?
− Ты с нами уже какую неделю не тусишь. И выдумываешь туманные отгородки. То уснула, то ездила к неизвестной подруге за город, то писала важную статью… Ага-ага.
Мия выдохнула от облегчения.
− Сама с двумя мутишь. А на Вуда все шишки.
− Не мучу я с двумя. У меня с тем парнем ничего не было.
− Так что за парень? Где познакомились?
Я ему плачу. Он говорит мне, что делать и наблюдает, как я пытаюсь не сгореть со стыда.
− Как долго встречаетесь? Рассказывай всё.
− Придержи коней. Он не мой парень. Я даже не знаю, как он ко мне относится.
− Ты красивая, интересная и смешная. Разумеется, он на тебя запал.
Знала бы Френсис, в каких именно Мия отношениях с этим парнем. Но не говорить же правду. Пусть лучше Френсис думает, что это обычное знакомство.
− Всё сложно.
− Мы в душном сериале о подростках, или что?
− Поговорим позже. Мне пора. Меня тут сейчас птицы сожрут.
Обычно они откровенно трепались о парнях. К счастью, Френсис не заострила внимание на нетипичных для Мии увиливаний от темы.
− Ладно, беги. Увидимся завтра на деонтологии*.
.
Во вторник организм Мии решил в очередной раз напомнить, что она женщина. Не вовремя. Совсем не вовремя.
Вообще-то Мия следила за календарём своих критических дней. По расчётам, те должны были начаться в субботу. Такой расклад отлично вписывался в расписание встреч с Ван Артом. Но идеальная картина однажды должна была пошатнуться. Встреча во вторник отпадала. В пятницу − оставалась под вопросом. Надеяться, что месячные закончатся за три дня, было бы наивно. Но Ван Арт чётко дал понять, что пятничные встречи не переносятся. А значит, если Мия всё отменит, то пропустит больше недели.
Но и ребром ситуация не стояла. Человечество в двадцать первом веке придумало тампоны без верёвочек — с ними даже можно заниматься проникающим сексом. Спасительная вещь. Но Мию это мало успокаивало. Она всё равно будет уязвима, сомневаясь, всё ли у неё в порядке. И её обязательно попросят снять бельё. Последнее время иначе не происходило. Ван Арт — натуральный бельёфоб.
Мия колебалась. Чтобы покончить с сомнениями, она заранее отправила деньги за встречу. В конце концов, Мия может остаться и одетой. Она имеет право внести свои требования.
Когда вечером пятницы ей открыли дверь, Мия забыла абсолютно всё, что собиралась сказать.
Ван Арт был обнажён по пояс. Он вытирал руки полотенцем и, приветственно кивнув, пропустил в дом.
В студенческом городке Мия часто видела полуголых парней. Но обнажение этого человека будто стало для неё открытием давно волнующей тайны. На разгадку таких даже не надеешься. Ван Арта сложно представить за профессиональными рамками. За сторонами и гранями, которые он демонстрировал. Всегда чёрная стена, непроницаемость, отмеренные фразы и непоколебимая выдержка. И вдруг — непривычная картина. К тому же довольно привлекательная. Грудь, плечи и живот Ван Арта покрывал небольшой рельеф. Без перебора — всё, как надо. Ни одного волоска, ни грамма лишнего жира.