− Чего же мы не понимаем, солнышко?
− Мы тоже расставались, − сказал вслед за Мириам Ричард. − Последний год нашего первого брака мы не могли и десяти минут спокойно поговорить, не скатившись в скандал и обвинения.
− Я в курсе всяких историй о ваших кризисах. Но это не помогает. У меня просто не получается в это поверить, я никогда не видела ничего подобного между вами, я не могу сопрягать вашу ситуацию со своей.
Во взглядах её родителей друг на друга всегда было столько личного разговора. Рядом с ними ощущалась вся неуместность собственного присутствия. Даже сегодня Мия наблюдала за тем, как руки родителей постоянно заходят друг на друга. Как они оба по очереди делают неосознанные попытки близости. Это не просто сильные чувства, проверенные годами. Эти два человека будто светились от внутреннего спокойствия и гармонии. Их отношения являлись предметом гордости для Мии, а сейчас ещё и чем-то недосягаемым и далёким. Одна единственная недоступная ей вещь во всём мире.
− Хочу, чтобы ты знала: время от времени мы ходим к семейному психологу. И нет, это не обязательно указывает на серьёзные проблемы в отношениях. Вопреки расхожему мнению, любовь тоже иногда нуждается в лечении.
− Если не хочешь обсуждать болезненные для себя темы, всё нормально. Это твой день, детка.
− Она не болезненная. Я не хочу говорить о Викторе не потому, что мне всё ещё больно. А потому что это выглядит так, будто моя жизнь сошлась на нём, а всё другое вокруг меня исчезло. Временами я считаю, что это действительно так − и вот что действительно болезненно.
Решение уйти было честным, объективным, правильным − Мия знала. В какой-то момент ясность для неё потеряла целостность. Мия провела последние недели отношений в затяжном анализе, сомнениях и вопросах. А жить с постоянно натянутыми нервами неприятно. Обоснованная потребность в ясности и внутреннего распорядка ещё раз упрочила целесообразное решение уйти. Тем самым, Мия ожидала почувствовать стабильность и покой. Но пока ничего подобного не произошло. Изнаночная сторона её добродетели оказалась горькой. Может, жизнь и не поделилась на два мира − до и после, − но Виктор всё же изменил привычные границы этого мира.
− Только не говорите, что я всё сама усложняю, ладно? − попросила Мия. − Иногда я думаю, решение расстаться слишком рационально, чтобы принадлежать мне. Но, клянусь, оно не было спонтанным.
− Легче всего сказать «не усложняй», − заключил Ричард. − Чужие проблемы всегда кажутся проще. Хорошо давать советы, пока трудность существует только в теории. Ведь в рамках абстрактной далёкой проблемы действовать не страшно. Ты отстояла свои интересы, приняв решение на холодную голову. Твой поступок доказывает эмоциональный и личностный рост. Ты выросла. Я действительно так считаю.
Мутные до сего момента сомнения вмиг обрели очертания. Тяжёлый осадок кристаллизовался вокруг одного единственного верного ответа. Мия наконец поняла, что упустила из виду: от Виктора она не получила реакции на расставание. Она так долго собиралась с мыслями. Так долго подбирала слова. Но разговор − это про двоих. А она была одна. Она почти ничего не услышала в ответ. Возможно, если бы Виктор согласился с ней и её здравомыслием, или не согласился… Если бы он просто вёл с ней равный диалог, всё сложилось бы иначе.
Мия вдруг ощутила себя ужасно разбитой. Она морально готовила себя к моменту ухода. Каково Виктору, для которого расставание стало полной неожиданностью? Он не догадывался, к чему всё идёт? Не предчувствовал? Мия не хотела причинять ему боль. Она не хотела унижать его. Может, не следовало уходить так резко? Может, стоило подготовить его? Довести отношения до точки кипения? В тот момент она думала только о себе… Это же бессердечно? Вопросы жгли изнутри. И была невыносима мысль о том, что Виктор ощутил себя покинутым. Снова пережил ужасный опыт.
Я знаю, что ты понял меня, что услышал меня. Я знаю, ты будешь в порядке.Тогда почему внутри неуютно толчётся ощущение, словно я провалила экзамен?
Где же был тот самый момент честности с собой? Когда она решила, что пора уйти, или теперь, когда она, вероятно, жалеет об этом? Мия предпочла не смотреть в эту сторону. Потому что, ради всего святого, она просто человек. Она боится признавать возможные ошибки.
В конце концов, никто не запрещал Виктору высказаться. Но он принял решение Мии без возражений. Он не ответил. Не нашёл слов. Он молчаливо согласился, а значит, всё то, что сказала о нём Мия − правда.
− Просто оставь всё, как есть, − посоветовал Ричард. − Время внесёт немного порядка в твои мысли.