− У неё есть обязательства. Тот ли я человек, ради которого ей следует переступить через весь свой вполне устроенный мир?
− Не касайся сейчас обязательств. Речь о вас двоих. Чего хочешь ты? Отсутствие сложностей на почве разного социального статуса было лишь вопросом времени. И вот, случилось неминуемое: проблема встала ребром. И что сделал ты? Просто на неё посмотрел и уехал? Это позиция ребёнка. Раз закрыл глазки, то и меня не видно. Знаешь, что я думаю? Ты ждёшь, чтобы София всё взяла в свои руки!
− Нет.
Мия фыркнула.
− Ты сам не можешь перейти Рубикон, а обвиняешь в этом обстоятельства. Обстоятельства − вещь перманентная. Те или иные, они всегда будут болтаться поблизости. Ты же предпочёл сделать из них препятствие. Это либо глупая праведность, либо трусость, либо какая-то изощрённая жестокость к себе.
− Я просто предпочитаю не заглядывать так далеко в будущее.
− Времена, когда ты плыл по течению, прошли. Сейчас время действовать. Но ты просто ждёшь, когда София примет решение за вас обоих.
− Неправда.
− Правда. На случай, если ты ещё не понял мою позицию, вот тебе резюме: твои яйца определённо у Софии.
− Wat geb****…Мои яйца всегда при мне!
− Ты отдал их на сохранение мисс фон Гельц, − настояла Мия, авторитетно улыбаясь всё шире и шире. − Не согласен?
− Э-э-э, нет?! О чём ты вообще говоришь?
Веселясь, Мия прекрасно знала, что Артур склонен сносить подколы в свою сторону.
− Звони ей!
− Nee, blijf van me af*****! Ты явно ведёшь какую-то игру, чтобы свести меня с ума.
− За любимого человека нужно бороться. Даже с ним самим.
− Боюсь представить, что это значит.
− Вот и подумай, внеси разнообразия в свою жизнь.
В широко распахнутых глазах Артура застыла неузнаваемая эмоция.
− Я не боюсь проблем для себя. Я не хочу проблем для Софии. Я признаю, что судьба сделала мне бесценный подарок, но я настолько не состоятелен, что даже не могу принять его. Я пробовал не замечать проблему, делать вид, что меня ничего в ситуации не смущает, но не вышло. Мне чего-то не хватало… Возможно, серьёзности обязательств. Да, я не смог отказаться от Софии вовремя, но при этом все шесть лет потворствовал собственной неуверенности.
Артур был лучшим человеком на земле хотя бы потому, что не боялся первым обнародовать свою ахиллесову пяту и посмеяться над ней. Он такой, какой есть. Искренний в своих простоватых, но жизненных шутках. Никого из себя не строил, не выпячивал достоинства и не прятал недостатки. На его лице почти не возникало выражение скуки. Оттого люди любили его, а он любил людей. Он умел находить с ними общий язык. Для Мии стало неожиданностью его чувство вины за то, что он не нравится кому-то.
− Ксандр может воспользоваться твоим отсутствием, знаешь?
− Да я буду считать его болваном, если он не воспользуется. София… она того стоит.
− Ты знал, что он в неё влюблён? − несколько удивилась Мия, но по большему счёту и так была в курсе ситуации внутри трио.
− Конечно. А он знает, что я знаю.
− Но вы же друзья!
− Да. Потому что он классный парень без гонора. Жалко, что дружбе придёт конец. Если он всё же женится на Софии, я не смогу… Не смогу как он все эти годы оставаться поблизости и смотреть со стороны. Мне никогда не обрести и сотую долю подобной уверенности в себе и очарования светского льва, как у него. Он не так прост, как кажется. Такие тихушники опаснее всех. От них меньше всего ожидаешь угрозы и хитрости. Но ему не чуждо понятие чести и дружбы. За своих он стоит горой.
− Загвоздка в том, кого он считает другом… Технически его честь не запятнается, если он оценит тебя недругом.
− Я уверен в нём.
− Ты не просто увёл у него из-под носа любимую девушку. Ты буквально нарушил планы его семьи.
− Он не подставит. Он хороший.
− Тебе лучше знать, − согласилась Мия. − Он мне нравится, правда.
За внешней оболочкой своего в доску парня Артур оказался человеком глубоким и чувствительным. Куда больше, чем хотел показать. Несмотря на скрытую конкуренцию, он признавал за Ксандром харизму и все качества для достойного соперника. Которого при этом считал дорогим другом. Кроме того, Артур в каком-то смысле даже смирился с тем, что невыгодно выделяется на фоне Ксандра. Его даже не мучило желание упрекнуть друга в бо́льших шансах на победу. А силы в самом деле были неравны. Артуру придётся побороться за свою победу, а Ксандру свою нужно просто дождаться. Поражающее воображение принятие подобной несправедливости даже поднимало дух Мии. Хотя, не исключено, что Артур просто не стал открыто соперничать с тем, кто мог усложнить его жизнь: просто начни Ксандр претендовать на Софию более активно. У Ксандра больше козырей − тут тебе и финансовое состояние, и положение в обществе, приближенному к Софии. И поддержка её семьи, что примет Ксандра с распростёртыми объятиями. И даже внешние данные, на которые клюнет любая женщина. Он был хорош собой по всем параметрам. Умён, обаятелен, воспитан. Обладал чувством собственного достоинства, исключающего открытую гнусную схватку с конкурентом. Ведь этого конкурента Ксандр тоже глубоко ценил, как человека и товарища. Мия ошиблась: переезд Артура в другую страну − не бегство, не просто попытка подумать вдалеке. Ситуация в их треугольнике отвергала открытый конфликт. Они − друзья с большой буквы. Артур поставил на карту простую надежду, что всё разрешит время и расстояние. И наступит какая-то жизнь после проверки на такое чувство, как настоящая любовь.