− Прости, что я… − Мия смутилась, суетливо пригладила свои локоны, − ты просто… я так рада тебя видеть. Ничего личного, Ксандр.
− Я, конечно же, не принял это на свой счёт, − мягко усмехнулся он.
− Нет, правда, я просто… Я лишь…
− Попала под влияние момента, я знаю.
− Да.
На заднем фоне мелькнула зубасто улыбающаяся физиономия Артура. Его губы шевельнулись, проговаривая немое издевательское «Всё очень плохо».
Вскоре они устроили Ксандра за своим столиком и начали засыпать вопросами.
− София хочет начать бизнес тут. Я приехал присмотреться, разведать обстановку, − раскрыл он причину своего визита в США.
Мия попыталась поймать взгляд Артура, но ей это не удалось.
− Этому деловому перцу теперь не дозвонишься, − он сложил пальцы, изобразив телефон. − Повиси, у меня вторая линия. Алло? Да, да, триста тонн угля завтра в полдень будут у вас.
Ксандр оценил юмор и с почтительной улыбкой кивнул.
− Я предупреждал её, что здесь довольно плохо ориентируюсь, но София очень просила поехать.
Мия тихо хмыкнула, отметив про себя по-женски коварный ход мисс фон Гельц.
.
На экране телефона Артура мелькнуло сообщение и имя адресата. И с той самой минуты Мия больше ни чём не могла думать.
− Тебе смс от Виктора, − осторожно прервала она речь Артура.
− Угу, − он проверил оповещения, но читать сообщение не стал: его горячий диалог с Ксандром занимал всё его внимание.
− Не посмотришь? − настояла Мия.
Открыв смс, Артур долго хмурился.
− О боже, − наконец, захохотал он. − Парень… Что ты такое?
− Что пишет? − беспокойно уточнила Мия, выдав себя с головой.
− Спрашивает, если человек выпрыгнул из окна и приземлился на ноги, при ударе большие берцовые кости могут пробить череп? Чтоб я знал! Люди вообще в курсе существования профилей медицины? Я конечно реаниматолог, но… Такие подробности меня пугают. Зачем ему это знать? Заправский маньячина.
Недоброе предчувствие толкнулось за грудной клеткой и осело холодом на сердце. По каким-то одному богу известным причинам Мия продолжала переживать и заботиться о Викторе даже вопреки своему искусственному забвению.
− Скорее всего, эта информация ему необходима в исключительно творческих целях, − предположила она.
− А, кстати, да. И как я сам не догадался, − принявшись печатать ответ, Артур бросил взгляд на внимательно наблюдающую за ним Мию. − Передать от тебя привет?
− Что? Нет!
− Он тебя уже поздравил?
− Нет конечно, он не станет этого делать.
− Мия с Виктором того… как в море корабли. Ты не знал?
− Нет, − удивился Ксандр. − А что случилось?
− Она объявила о своей независимости без видимых на то причин. Я так разочарован этой новостью, мой друг, ты не представляешь…
− Эй, − возмутилась Мия, − я здесь. Да, Артур, это я, а не бесплатное приложение к стулу.
− Виктор в Амстердам… − начал было Ксандр, но Мия взбудораженно прервала:
− Я у вас ничего о нём не спрашивала!
− О, извини за это. Я перенял у Артура плохую привычку. Обычно всё, что я узнаю от него, я знаю против своей воли.
− Ты это сейчас меня балаболом назвал?
− Твой язык часто опережает мысли, − пояснил Ксандр. − Решение Мии должно быть безопасно и удобно в первую очередь для неё самой. Ни перед кем она не обязана оправдываться в выставлении личных границ.
− Личные границы − это очень часто мнимое ощущение безопасности. Как страусы − головой в песок.
− Они так не делают.
− А?
− Страусы. Так не делают. Это только выражение такое. Мы ошибались всю жизнь, да, мой друг.
− Почему ты такой крутой? − сарказмировал Артур.
− Почему ты такой прямолинейный?
− Почему старшеклассники могут найти наркоторговцев, а полицейские − нет?
− Вот этого я не знаю.
Мия оторопела от неожиданного перехода.
− Так! Пока этот разговор не зашёл слишком далеко… Просто на будущее: я ушла навсегда, − предельно серьёзно подытожила она. − И хватит об этом.
Кто-нибудь скажите что-то смешное, срочно. Я сейчас сгорю.
− Просто на будущее: уйти навсегда можно только на тот свет, − не согласился Артур.
− Тебе бы рентгеновским аппаратом работать, − с видом усталого психиатра прокомментировал Ксандр. − Не ставь её решение под сомнение, не зная полноценной картины.
− Я знаю главное: есть люди, которые намерено остаются засранцами в угоду каким-то никому не нужным принципам. Я по долгу службы часто наблюдаю за людьми. Я видел, как иссякает жизнь. Многие признавались, что жалеют о собственной глупости, которая не давала им быть смелыми и главное − счастливыми. И если я что и усвоил из этих грустных глаз, так это простой урок: наслаждайся сейчас, пока можешь. Мы же пыль перед лицом вечности, никто не вспомнит ни твоих ошибок, ни твоих жертв. Ни тебя самого. Ну, близкие ненадолго расстроятся, конечно, но завтра кто заплачет по тебе?