Когда он ушёл к бару, Мия с Ксандром остались наедине. Ксандр был не из тех, кто интересуется пустяками. Поэтому возникла предсказуемая тишина.
− Что ж, − начала Мия, − ты теперь тоже здесь…
− Мы пока окончательно не решили, будем ли выходить на американский рынок, просто присматриваемся.
− Ну, а мне вот думается, София уже всё решила. И мы оба понимаем, зачем ей эта работа.
Ксандр, явно не ожидая, что Мия заговорит с ним так прямо, был уязвлён.
− По отношению к Артуру она поступает правильно, как истинно влюблённая женщина. Она хочет быть ближе, её сложно осуждать за это. Но по отношению к тебе она очень жестока. Слать тебя сюда, зная о твоих чувствах, это жестоко…
Ксандр никак не среагировал, точно его не волновало собственное положение. Иногда победа − это объявить о своей независимости до того как тебя признают проигравшим.
− Я знаю, что ты чувствуешь. Чего чувствовать не хочешь. Ты пытаешься не винить её за равнодушие, но на самом деле хочешь злиться. Сказать ей уже самое страшное, всё то, что давно прячешь в глубине души. «Эй! Я здесь! Я всегда был здесь. Посмотри на меня! Увидь меня! Хотя бы раз».
На лице Ксандра промелькнула задумчивая улыбка. Было сложно понять, какие чувства он испытывал. Он из тех, кто умеет легко изобразить любые необходимые ему эмоции.
− Хватит думать, что ты предназначен только для дружбы. Злись. Ты имеешь право.
− На это нет никаких причин.
− Конечно есть. Очень непросто быть рядом в качестве удобной гавани. И она наверняка знает, как легко разбить твоё сердце, но всё равно делает это.
Мия искренне сочувствовала Ксандру. Он, баловень судьбы, проиграл самое главное и единственно важное ему сражение.
После длинной, очень чувствительной для Мии паузы, Ксандр ответил:
− Ты говоришь о дружбе как о чём-то унизительном. Ты воспринимаешь эту позицию заранее как проигрышную сторону.
Да. Она бы не стала дружить с тем, с кем хочет спать.
− Дружбу часто недооценивают. Дружба − куда более глубокое, сокровенное и близкое отношение. Это настоящая и редкая общность между людьми. Мы с Софией всегда были друг у друга, сколько я себя помню. Если я рядом, то потому что ценю наши отношения, − он чуть приподняв уголки губ. − Я знаю, что никто никогда не займёт моего места. Почему улыбаешься?
− Да так. Ты очень скромен в своих стремлениях отвоевать право на собственные интересы.
Ксандр с какой-то невысказанной нежностью вгляделся в её лицо.
− У каждого из нас есть своё место. Мы никогда не займём чужого, как бы ни старались. Зато и чужие никогда не займут нашего.
Его высказывание приняло для Мии весьма интересный оборот. Она слишком долго претендовала на чужое место, которое, очевидно, навсегда останется занятым.
.
В поздние часы приходит особенное вдохновение. Если днём слышен лишь его шёпот, то по ночам оно разговаривало в полный голос. Пользуясь этим, Мия не пропускала ни одной детали, ни одного его чуткого слова. Ночь была временем её ресурса.
Вернувшись домой, она решила немного поработать и села за свой ноутбук. В док-панели рядом с иконкой почты висела красная единичка. Перед уходом Мия проверила всю почту. Должно быть, Камилла так скоро пристала правки. Мия открыла сообщение. И сердце её тотчас сошло с ума.
В теме письма находились три слова: «Искатель, завершающая часть». С Виктором они не договорились, как будет проходить их работа дальше и будет ли Мия вообще продолжать давать ему свои комментарии.
В висках бешено застучали молоточки. Грудную клетку сдавило так, что перекрыло дыхание.
Кликнув по документу, Мия принялась читать.
.
Одним утром на судно пожаловала гостья. Искатель открыл глаза, и его расслабленный взгляд наткнулся на чужой. Русалка сидела на носу лодки и с интересом наблюдала за ним. Это повергло Искателя в состояние, близкое к шоку. За своё путешествие по водам он ни разу не встречал ни единой живой души. В холодной синеве горизонта кружили только чайки, да и те вскоре пропали.
Чешуя русалочьего хвоста блестела в свете ослепительного солнца. К ней прилипли мелкие ракушки, водоросли и битая соль. Существо необычайной красоты завораживало, манило одним своим видом. Русалка быстро заметила на себе внимание мужчины и начала немного поигрывать кончиком хвоста. Искатель мысленно осадил себя. С чего бы девушке кокетничать с ним? Его одежда сожжена солнцем, кожа покрылась соляными корками, а веки отяжелели от бессонных ночей. Он превратился в уродливую оболочку. Он бы никогда не понравился такому прекрасному созданию.
Девушка ничего не говорила. А Искатель не требовал никаких важных ответов. Знал: чем настойчивее спрашиваешь, тем меньше правды получаешь.