Потому что всё вокруг идёт дальше, а я всё там же, где ты меня оставила.
.
На разных этапах собственной жизни человек по-разному относится к смерти.
В девять-двенадцать лет превалирует страх смерти родителей, а собственная смерть большинством рассматривается в виде другой формы жизни. В тринадцать-пятнадцать лет появляется осознание смерти, как окончания жизни, но смерть эта больше касается других людей. Для возраста характерны экстремальные занятия: подростки спорят со смертью, пытаясь доказать, что способны её победить. Люди в тридцать-сорок думают о смерти всё чаще, у них отмечается небольшая степень тревоги, но они очень мало говорят об этом и с кем-либо обсуждают свои переживания.
Смерть, так или иначе, присутствует в жизни людей всегда.
Смерть − часть жизни.
Смерть − это естественно.
Смерть помогла Виктору вспомнить, что такое любовь. Теряя кого-то навсегда, ты вдруг понимаешь, как сильно любил этого человека. Виктор думал об этом, опираясь на стену и чувствуя под щекой прохладный кафель. Он был потрясён своей способностью так мыслить, ведь, казалось, его мозг охватил паралич.
В пеленающем липкой паутиной состоянии присутствовало ощущение чьего-то скрытого присутствия. Угрожающего, голодного, ждущего. Как будто прямо в этот момент кто-то стоял у Виктора за спиной. Никогда ещё он не чувствовал себя до такой степени уязвимым. Никогда опасность не приходила к нему не со стороны разбалансированного и агрессивного внешнего мира, а изнутри. И никогда не несла за собой этого забытого уже чувства страха… Страха именно за себя − персонального, личного, острого и первобытного.
Умирать было страшно.
Отовсюду напирала пробирающая до костей тьма.
Головокружение то сменялось сумасшедшим наваждением, то понемногу отступало.
Холод добрался до лёгких и сердца, дыхание ослабевало.
Мелкая испарина покрывала тело.
Конечности − четыре жалкие палочки, которыми они стали, − немели.
Желудок мучили жестокие спазмы.
Тошнота была такая, что, казалось, можно изблевать всеми внутренностями, что организм вот-вот просто избавится от них разом, вывернув наружу.
Почему так страшно?
Виктор тихо испуганно постанывал, осознавая, что ему уже вынесен смертный приговор. И исполнение его доставалось через боль.
Я больше не хочу умирать.
«Пожалуйста», − мысленно повторял он, − «пожалуйся, пожалуйста», − ни к чему конкретно не обращаясь, ничего толком не имея в виду. Просто молитва − последняя надежда отчаявшегося.
Он становился всё более сонным, а боль немного отступала. Почему? Он приходит в себя? Он выживет? Или наоборот его организм наконец-то сдаётся?
Донеслись звуки. Громкие, заставляющие дрожать воздух. Потом были прикосновения − знакомые, тёплые, но тепло показалось смутным и далёким. Его не источало тело Виктора, а галлюцинации так вовсе не приносят тепло. Источник его находился где-то в стороне.
Он открыл глаза. Свет словно нож вонзился в сетчатку. Все изображения смылись, растекались, всё было одинаковым. Затем свет померк. Виктор понял, всё дело в том, что кто-то секунду назад размыкал его веки пальцами. Он попытался держать их открытыми самостоятельно, но те показалось ему каменными.
.
− Твою мать!
Артур бросился к телу, растянутому на полу ванной комнаты. Приподняв его, потормошил, проверил пульс, дыхание. Вокруг бескровных губ Виктора уже образовалась синюшная кайма.
− Ой, придурок ты…
Артур пошлёпал по бледным щекам, приводя в сознание. Виктора трясло от лихорадки, по его спине градом стекал холодный пот.
− Не отключайся, Виктор. Слышишь? Вот так.
Едва приоткрыв слабые глаза, Виктор снова опустил веки.
− Слушай мой голос, не засыпай, − Артур с лёгкостью перевернул тощее тело на бок. Затем подхватил валяющуюся на полу пустую упаковку. «Пропофол». Потянулся за следующим лекарством… Ему хотелось биться о пол и кричать. Идя сюда, Артур только и думал о том, застанет ли Виктора дома, увидит ли его. Увидел.
Ной, запертый в соседней комнате, жалобно громко завывал. И этот беспомощный скулёж отлично передавал весь спектр эмоций Артура в тот момент.
Дрожащими пальцами он вынул из кармана телефон и застучал по кнопкам на экране.
− Служба спасения слушает. Что у вас случилось?
− Нужна помощь! Передозировка.
.
Раздался шум вдалеке − звук распахнутой двери. Потом был свет. Ослепительный яркий свет.