− В свою позицию, − велел Виктор.
Мия забралась на кушетку. Она не вздрагивала от прикосновений и не поддавалась им навстречу. Просто принимала то, что ей предназначалось. Идеальная клиентка, идеальная саба. Мия не показывала нетерпения. Виктору это должно было понравиться.
− Какая послушная, − всё же похвалил он.
Она открывала всю себя, обнажаясь не только снаружи, но и изнутри. От остатков стыда тело Мии мелко подрагивало. Оно вновь выставлено напоказ. Но сегодня Мие было плевать — насколько это вообще возможно в таком положении. Нет ничего «правильного» и «неправильного», «допустимого» или «недопустимого». Здесь − просто игра. И Мия просто занимает отданную ей роль. Это не она выполняет команды, а другая девушка в её обличии. Мия собирает здесь только удовольствие.
Виктор склонился над ней, впервые за эту встречу оказавшись так близко. Дыхание коснулось чувствительного участка за ухом Мии. По спине пробежали мурашки.
Боже! Я всё ещё тебя хочу.
− Какая послушная девочка. Думаешь, я не найду, за что тебя наказать?
Мия улыбнулась в сложенные перед собой руки.
Виктор вёл с её телом какой-то одному ему известный разговор. Он проверял его на выносливость, податливость, гибкость. В конце концов не осталось ни единого сантиметра, который бы Виктор не изучил с маньяческим пристрастием. Одним взглядом. Одними командами. Ему не нужно было даже трогать Мию, чтобы владеть ею.
− Ко мне на колени.
Мия сомневалась, правильно ли поняла приказ. Но подошла к сидящему на стуле Виктору и перегнулась поперёк его коленей. Чужие бёдра под животом оказались жёсткими, ткань брюк — шершавой. Подставив зад, Мия притихла, зная, что последует дальше. Ждать пришлось недолго. Шлепки по заднице выходили длинными, как и паузы между ними. От нетерпения Мия подмахивала, носом упиралась в ладонь Виктора.
− Какая покорная девочка, − в его голосе вибрировали нотки неподдельного удовлетворения.
Он погладил лицо Мии. Её губы тут же раскрылись.
− Целуй.
Мия стала осыпать его пальцы короткими поцелуями.
− Продолжай. Ласково.
Теперь Мия касалась губами раскрытой ладони неторопливо, бережно. Ей нравится ласкать его руки. Эта та вещь, в которой было всё ещё неловко сознаваться даже себе. Виктор казался ей особенно горячим в этот момент. На задворках сознания отчётливо стучала мысль: она не должна ничего подобного испытывать. Но не могла этим управлять.
Между поцелуями Мия лизнула ладонь Виктора кончиком языка.
− Нет, Мия, это отвратительно, − прокомментировал он.
За свою выходку Мия получила ещё десять шлепков. Её ягодицы сжимались при каждом ударе, но непроизвольно поддавались навстречу.
− Встань. Обопрись о станок.
Перегнувшись через станок, Мия снова ждала. Виктор долго ничего не предпринимал. Позади слышались только мягкие шаги и иногда − дыхание. Но громче всего стучало сердце Мии. Извращённый саспенс этой сессии изводил всё больше.
Виктор встал сбоку, чтобы Мия увидела его. В руках он держал ремень. Мия немного испугалась. Ремнём её ещё не били. Но это оказалось едва больнее плети. Несколько шлепков пришлись на бёдра и ягодицы.
− Какая послушная девочка, не пронять, ну надо же, − мурлыкал Виктор за её спиной.
К концу сессии Мия горела изнутри и снаружи. Вся сессия состояла из похвалы и наказаний, двигалась в каком-то волнообразном темпе. Одно сменяло другое то резко, то плавно. Ни на что не настроишься. Низкий голос лился в уши Мии то с властью, то с тягучей лаской. Это вымотало её. Да и встреча продлилась дольше обычного. Мия знала это, хоть и не следила за временем. Она знала, потому что с непривычки её тело ломило. Кожа островками покраснела, как случалось в периоды особенной усталости, когда у Мии к концу дня даже поднималась температура. Но в этой комнате такого утомления она ещё не получала. На миг ей подумалось, что она переоценила свою выносливость, а встречи два раза в неделю — слишком много. Если Мия оставит все силы здесь, на жизнь за рамками стен этого дома её не хватит. Но усталость быстро сменилась насыщением. Мия хотела ещё и ещё, не понимая, откуда в ней взялось это пристрастие. Как ей раньше удавалось обходиться без этого? Иногда она точно знала ответ, почему её тянет возвращаться в это место и к этому человеку снова и снова. Но предпочитала игнорировать голос разума.
Я не должна ничего подобного испытывать к нему.