Небольшая попа в форме перевёрнутого идеального сердечка.
Отлично вписывающаяся в конституцию тела грудь. Виктор мог бы целиком захватить всю её поверхность и спрятать ладонями. Великолепная пластика грудных овалов − так и тянуло поласкать пульс кончиком языка. Один взгляд на эти прелестные груди, и из Виктора едва не вышибало дух.
Мия почти не пользовалась косметикой. Большие выразительные глаза не нуждались в краске. Хотя и яркий макияж ничего во внешности не испортил бы.
На режущем крае её резцов были едва заметные «цветочки»-бугорки − мамелоны, − словно Мия совсем ещё девочка. Они вместе со слегка неправильным прикусом делали улыбку миловидной, открытой, выразительной. И когда Мия улыбалась, на её щеках у самых краешков губ образовывались мягкие тонкие складочки. Очаровательное зрелище.
Её безмятежный чаще всего чертовски неуместный смех, точно звук хрустального колокольчика, щекотал слух. Прелестный, обаятельный, как и весь образ девушки в целом.
Нежное-нежное создание. Замечательная. Милая. Уязвимая. Забавная. Мия.
Она соединила в себе исключительные черты и иную красоту − даже являясь женщиной объективно видной и вписывающейся в общепринятые стандарты привлекательности. Было в ней что-то отличительное. Выгодно соединённые друг с другом мелочи выделяли девушку из толпы красоток.
Это любование её безукоризненной женственностью приводило Виктора в полное замешательство.
Казалось бы, ничего страшного, он знал, что падок на красоту женственного тела. А перед ним каждый раз предстаёт призывно прекрасное тело. Имея дело с женщиной столь неотразимой и столь уверенной в собственной неотразимости, невольно вспомнишь о низменных инстинктах. Девушка, по её же рассказам, − бывшая спортсменка. Регулярная физическая нагрузка в пору формирования фигуры благоприятно сказалась на ней: Мия пребывала в органичном единстве со своим телом. К тому же она постепенно привыкала к присутствию Виктора и его прикосновениям. С каждой встречей из её движений уходили неловкость и деревянность. Оставались лишь доверие, пронзительная врождённая грация и повиновение. Являясь по своей природе интуитивной и эмоциональной, Мия старалась обуздать собственную натуру. К глубокому бессилию Виктора, она делала это именно так, как ему нравилось. Именно такой он бы предпочёл видеть женщину в пылу его ласк. Ему никогда не приходилось просить Мию о полном погружении в игру. Она всегда делала эта сама. Для него.
Обычно клиентки с ним не флиртуют. В большей степени − пытаются умничать, накручивая интеллектуальные обороты в бдсм-теме и демонстрируя, что знают не меньше его. Каждая вторая жаждала показаться отличницей или же представляла себя героиней порно. Но Мия… она хотела, чтобы её оценили. Чтобы Виктор любовался плодами своего труда, как учитель. И в ответ наслаждалась его вниманием.
В минувшую пятницу эта девушка, столь полно осознающая свою телесность, приняла соблазнительную позу. Добив Виктора окончательно, Мия в недвусмысленном приглашении выставила навстречу его рукам свои прелестные изгибы. Виктору было не привыкать находиться в присутствии красивых женщин, откровенно предлагающих себя и пытающихся сблизиться. Но именно Мия, предоставившая своё обнажённое тело таким первобытным образом, стала настоящей угрозой его выдержке. Ко всему прочему она коснулась Виктора, и этот интимный жест никак нельзя было назвать случайным. Первые мгновения Виктор ещё пытался найти какое-то положение, отличное от понятия «полная катастрофа». Но Мия всё испортила, приоткрыв свои налитые губы, и, не борясь с искушением, прошептала:
− Я хочу тебя.
Виктор навсегда запомнил, как обиженно дрогнули брови девушки, когда он сказал, что ей не следует распускать свои нежные ручки без его на то согласия. Ещё в первую встречу он предупредил Мию, что между ними не будет секса. И в дальнейшем не проронил даже намёка, что изменит своё решение. Однако ехидный голосок в голове заставил усомниться: если уж Виктор не подозревал в её поведении умысла перевести их сессии в другую плоскость, тогда чем объяснить этот постоянный вынимающий сердце взгляд распахнутых глаз. Видно, тебе придётся посвятить несколько вечеров глубоким размышлениям, разгадывая, что бы это могло значить… Мия явно всё это время посылала какие-то сигналы. Впрочем, неудивительно, что ей в столь эротичной обстановке захотелось большего. Что кладёт начало к прелюдии, возбуждает интерес к дальнейшему. А Мия расценила их встречи не иначе как нарочно растянутую прелюдию. Она оказалась не так проста. Вовсе не незамутнённая невинность. Женщина-кошка, она действовала сознательно и целеустремлённо. Даже когда вела себя послушно, предано, на самом деле готовилась к броску.