Он не мог не влюбиться в девушку, которая так сильно ценила их крошечные моменты наедине. Которая интересовалась прошлым Виктора − как он стал тем, кем являлся сегодня. Которой интересно его будущее: к чему Виктор стремится и как далеко они сумеют зайти вместе. Которая считает, что доверие − непременное условие отношений. И слушает не только потому, что должна, а потому что ей действительно небезразлично всё, что срывается с его губ.
Однажды она бы устала от его тайн, от его замолчанной боли. Тень этой мысли, не давая себя ни прогнать, ни словить, всегда металась на грани сознания Виктора.
Усталость Мия терпеть не пожелала. Она имела здоровое понимание, что не обязана свыкаться с тем, что ей не нравится. Виктор для неё − не вся жизнь, а лишь её часть.
Мия призналась во всём, что ей не хватало. Что давно замечала глубокую печаль Виктора, и невозможность на неё повлиять разбивала ей сердце. Мие хотелось заботиться о его страхах, неуверенности и случайных мыслях. Ей хотелось быть рядом на всём пути, сделать его чуточку легче и светлее. Виктор не дал ей этого, так и оставшись для Мии кем-то недосягаемым.
Когда она ушла, он не испытал той силы боль, какую причинила ему Аллегра. Виктор не любил быть к чему-то неготовым, но неожиданное расставание с Мией не уничтожило его. Сердце всё так же рвалось к ней, но сколько бы Виктор к нему ни прислушивался, он с удивлением ощущал себя по-прежнему целым.
Виктор глубоко задумался обо всём, что объединяло этих девушек и что так разительно отличало их друг от друга.
Когда Аллегра умерла, у него будто отняли свет и смысл существования. Он оказался не в состоянии жить без её взгляда, голоса. И если бы даже Виктор захотел вырвать из себя это чувство, то только вместе с сердцем. Может поэтому он всегда был подвержен разрушительной ревности и необъяснимой тяге быть рядом − едва Аллегра отдалялась, Виктор, теряя часть себя, изнывал от потребности вернуть эту часть и восстановиться.
Аллегра была для него всем, в чём он нуждался. Без неё же он забыл вкус счастья.
Любовь к Мие была иной. Сильной, горячей, но не уничтожающей. Последние полгода, проведённые с ней, стали его порывом к свободе, а не тюрьмой.
Аллегра ушла и оставила после себя боль.
Мия ушла и оставила силы. Она дарила уверенность, что нет ничего невозможного. Виктор ощущал её внутри себя, в мыслях, в груди, в дыхании, в новых привычках. Она никогда не покидала его, даже физически находясь далеко. Аллегра и при абсолютной близости к нему была той, до которой порой казалось не дотянуться.
.
− Ничего, что я вот так нежданно-негаданно приехал?
− Ты имеешь полное право, это же твой дом.
Цель визита отца не оставляла Виктору сомнений. Он даже не расстроился. Однажды бы этот день всё равно настал.
− Я завтра же займусь поиском квартиры.
Франсуа явно не уловил суть завязавшегося разговора. Отметив его реакцию, Виктор пояснил:
− Разве ты здесь не за тем, чтобы продать дом?
− В ближайшие пять лет не планирую никаких махинаций с этой недвижимостью, − Франсуа указал на угол комнаты, где теперь стоял рояль. На глянцевом корпусе того золотилась надпись «Steinway and Sons». − Заметил?
− Первым делом.
− Курьерская служба привезла, пока тебя не было. С днём рождения.
− Он в январе.
− Значит, с прошедшим. Я ведь тебе так ничего и не подарил. Надеюсь, инструмент поможет тебе сделать маленькие шажки вперёд, коих ты уже сделал очень много.
Виктор хотел вернуться к музыке. Он не умел писать тексты так, как о том мечтал. В писательстве ему хотелось быть здоровым эгоистом − творить, не думая о читателе, создавать без оглядки на чужое мнение и чужое восприятие картины мира. Он мечтал писать исключительно для самовыражения, но так за годы и не понял, действительно ли не думает о читателе или хотел казаться тем, кто не думает.
− Я восстановлюсь в консерватории.
− Очень рад слышать, − признался Франсуа. − Не будь заложником своего прошлого и ошибок. Это был урок, а не пожизненный приговор. Хватит саботировать собственное счастье. Оценивай не только потери, но и достижения. Оставляй рассудок чистым и просто продолжи с того места, где сбился.
− Он чист. Я трезв уже четвёртый год.
− Я знаю. И горжусь тобой.
− Мия ушла от меня, − вдруг произнёс Виктор, полностью изменив настроение беседы. − Сказала, что между нами всегда был рубеж, который её угнетал.