− Ты можешь это исправить?
− Наверное.
− А хочешь?
− Мне пока не следует к ней возвращаться. Сначала хочется разобраться в себе. Возможно, стать другим человеком.
− Каким?
Виктор не нашёлся с ответом. Он чувствовал правильность собственных суждений, но объяснить её словами не выходило.
− В погоне за счастьем мы проводим всю жизнь, пытаясь достичь идеала, добиться целей, купить определённые вещи. Но настоящее счастье − это понять, что никогда не достигнешь совершенства. А если и добьёшься всех целей и купишь все вещи, о которых мечтал, то сразу же захочешь новые. Поэтому счастье должно начинаться сейчас. С того, что у нас есть. Но не торопись с определяющими это счастье факторами. Ты думаешь, что эта девушка − «та самая» только потому, что она вернула тебе ощущение радости. Но если ты встретил её, когда внутри тебя была пустота, неудивительно, что она тебя заполнила. Исключительно своими интересами, своим распланированным будущим, своими эмоциями. Она просто попала в эту пустоту. Ты не станешь счастливым благодаря кому-то. Это нормально только на стадии влюблённости, когда вы надышаться друг другом не можете. Учись быть счастливым даже в одиночестве. Ты будешь счастлив, если выберешь быть счастливым. К этому нужно стремиться. Это работа. Твоя работа, а не этой девушки.
− Я знаю. Именно поэтому мне в первую очередь нужно закрыть некоторые пробелы своей жизни.
− Если ты вообще спрашиваешь моего совета, я бы рекомендовал тебе взвесить свои чувства и желания прямо сейчас, а не после того, как проведёшь работу над собой. Ты думаешь, что если начать с чистого листа, то и жизнь начнётся заново. И перечеркнув всё, ты обретёшь силы. Нет. Не увлекайся. Не уповай на это. Делай то, что можешь. Живи так, как можешь. Уже сейчас.
Франсуа был одним из немногих людей, к кому Виктор прислушивался. Редко выпадал случай, когда отец оказывался не прав. Не было оснований и на этот раз не доверять его суждениям и прогнозивным способностям. Может, Виктору в самом деле не стоило спешить. Он размышлял как старик, внутри которого будто звенел будильник, говоря, что нужно стать счастливым, пока не поздно. Просто тоска по Мие становилась всё сильнее. Часто Виктор вспоминал какие-то совсем пустяковые моменты, связанные с нею. Он помнил и другое. Например, что она была по-настоящему рядом, когда следствие снова распотрошило его прошлое. Мия обладала совершенно чудесной понятливостью. Различала все оттенки и жесты Виктора. Знала, что он чувствовал в трудные минуты, словно была с ним всегда, и потому точно угадывала, каким образом помочь ему, куда именно следует направить свою чудотворную силу. Откуда ты знала, как выглядело моё мёртвое солнце в то утро?
− Я давно хотел сказать тебе спасибо. За всё.
Слова явно поставили Франсуа в тупик.
− Когда жизнь во мне почти угасла, ты предложил то, что меня спасло. Спасибо. Это многое значило для меня.
− Виктор… О боже, зачем ты это, я же твой отец! − он всплеснул руками, несколько смутившись.
− И всё же. Я благодарен тебе.
Виктор вышел на террасу, вдохнув пронизанный запахом зелёной листвы воздух. День постепенно угасал, сочная синь неба уже выцвела, а сумерки незаметно опустились на город. На улице зажигались фонари, появлялись первые звёзды.
Я знаю, что ты где-то там, в одном из ночных огоньков. И я думаю о тебе.
Ничто не встанет на пути нашего счастья. И сейчас я делаю для этого всё. Даже если человек, с которым нужно разобраться, это я сам.
Спустя минуту к Виктору присоединился Ной. Животное чувствовало своим звериным нутром, что их с хозяином скоро ждёт разлука. Ему не нужно было внимание Виктора, только присутствие.
Вскоре на террасу вошёл и отец.
− Приглядишь за Ноем, пока я съезжу в Амстердам?
− Не беспокойся, − согласился Франсуа. − Амстердам − часть твоей терапии?
− Да.
Отец улыбкой оценил ответ.
− Если не знаешь, что делать со своей жизнью, вернись в начало − домой. Нет ничего лучше, чем возвращаться в то место, где ничего не изменилось, чтобы понять, как изменился ты сам.
.
Когда Аллегра умерла, а суд кончился, первым слепым желанием Виктора было убежать. От себя. От действительности. От помощи и советов. От голоса совести. И только спустя несколько лет, спустя тысячи преодолённых миль пришло понимание бессмысленности этого желания: куда бы он ни бежал, он всегда брал себя с собой.
В день трагедии Виктор представить не мог, что после множества дорог судьбой ему уготовлено оказаться снова в исходной точке и сделать то, что не сделал сразу. Всё в жизни происходит в вековечном, раз и навсегда установленном порядке.