Я хотел бы, чтобы ты осталась, и неважно, как бы сложились наши судьбы − вместе или порознь. Но это невозможно. А мне больше нельзя оставаться застрявшим между двумя мирами − живых и мёртвых, − ни одному из них не принадлежа. Ни в одном мне так и не нашлось места. А лишённый места человек сходит с ума. И я сознательно наказал себя этим погружением в сумасшествие. Но теперь мне пора.
Скорбь по тебе − слишком разрушительная сила. Я хотел, чтобы ты прожила внутри меня вечно. Я хотел подарить тебе себя, посвятить остаток своей жизни памяти о тебе. Думал, что если сам себя не накажу, то урок будет повторяться, пока не усвоится. Я приговорил себя. За то, что сделал. За то, что сделать не успел. И сам же объявляю себе амнистию».
Виктор больше не хотел жалеть о прошлых самоистязаниях − ещё одной ошибке в длинной очереди тех, которые допустил. Он выстрадал слишком много боли, он её банально перерос. Он нужен себе. Виктор долго не верил, что найдёт силы двигаться дальше. Но сделал это, и потому был так необходим себе целиком. Ему посчастливилось встретить на своём пути по-настоящему важного человека − девушку, с которой он хотел провести жизнь. И она тоже нуждалась в нём − полноценном. Она заслуживала получить его до конца.
Я люблю. Снова. И не позволю ничему отобрать это чувство.
После смерти Аллегры Виктор долго мирился с её присутствием в своей жизни. Но больше не мог безвольно сидеть на пепелище погибшей любви. Он не мог всё время оглядываться назад, ощущая внутри присутствие не угасшей тоски, переломной вины, стерпленной боли и тяги искупить ошибки.
«Я счастлив, что встретил тебя. Счастлив, что наши сердца коснулись друг друга, а судьбы пересеклись. Но не могу и дальше ждать чего-то, боясь сдвинуться с мёртвой точки. Мне пора идти».
Он хотел закончить этот путь. Признать, что любил. Их история с Аллегрой − красивая, но спетая поэзия. Она закончена.
Я хочу оставить тебя здесь. Где ты и должна остаться.
Простояв у могилы ещё какое-то время, Виктор вновь скользнул по холодному камню кончиками пальцев − в последний раз прикоснулся к ней, к её ушедшему облику, к её памяти. Затем медленным шагом побрёл к дорожке, что вела к выходу. Где-то там впереди лежало его будущее, и Виктор наконец-то шёл к нему без боли и груза.
Обернувшись, он задержался на несколько ровных стуков сердца и обратился вслух к заслонённой от него мраморной плитой душе с прощальной, но очень важной просьбой:
− Не ходи за мной.
Тихо качнулись кроны деревьев, зашептавшись шелестящей листвой.
.
*шугейз − поджанр инди-рока, зародившийся в 80-х в Великобритании
Часть 45. Воспламенённое и тревожное
− Ласточка, ты святая, − Френсис вкатила за порог чемодан на колёсиках. − Спасибо! Клянусь, что не злоупотреблю твоим щедрым гостеприимством!
Следом девушка внесла переноску для животных, внутри которой, сверкая зелёными глазищами, сидела напуганная кошка.
− Я знаю, располагайтесь, − проводив подругу в гардеробную, Мия открыла шкаф с освобождёнными полками. − Можешь сюда сложить вещи.
Френсис выпустила животное на волю. Мышка − именно такую кличку оно носило − на полусогнутых лапах начала тут же обнюхивать новую территорию.
− Мы всего на неделю, клянусь. Со съёмной квартирой возникли какие-то бюрократические проблемы. Но обещали решить быстро.
− Я же сказала, оставайся, сколько понадобится, − мельком взглянув в зеркало, Мия убрала за уши аккуратные локоны. − Где холодильник знаешь, где полотенца − тоже. Чувствуй себя как дома. А я побежала.
− Можно побуду полезной и приберусь? Ладно-ладно, это прозвучало так, словно у тебя тут срач. Тогда ужин приготовлю?
− Френсис! Кончай зудеть, − Мия чмокнула подругу в щёку. − Закажи себе свой любимый острый том ям и отдохни. До вечера. Мне правда некогда болтать. Работа.
Спустившись на лифте в подземную парковку, Мия выехала в город.
Октябрь радовал своей погодой. Каждый день светило солнце, осадки почти не выпадали, а температура воздуха позволяла разгуливать по улице в лёгкой верхней одежде. В красотах любимых городских парков кружили огненные листопады, застилая дороги выразительным цветом. Это была удивительно красивая тёплая осень.
Добравшись до работы, Мия заскочила в расположенный напротив редакции «Старбакс».
Кофеиновые наркоманы уже толпились у кассы. Сделав заказ, Мия шагнула спиной назад, слегка задев кого-то плечом. Краешек взгляда выловил мужской силуэт. Потревоженный мужчина обернулся, отреагировав на столкновение, и Мия узнала в нём старого знакомого.