Она пытаясь вести себя хоть сколько-нибудь уверенно. Но этот смешок − как грязная клякса − убил всю чистоту и непринуждённость её речи. Он выдал Мию с головой, сказав за неё: прозвучавший вопрос − неестественен.
− Гораздо лучше. Особенно сегодня.
− Понимаю… − невпопад ответила она, чувствуя, насколько нелепо выглядит со стороны.
Снова пауза. Несмотря на ощутимое удовольствие от общества друг друга, их разговор выходил слишком отрывистым, не давался и вяз, едва кто-то заканчивал фразу. Сказывались и разлука, и неурядицы, стоящие поперёк резко прерванных отношений.
− У беседы о повседневности не было никаких шансов.
Мия смущённо промолчала. На долю секунды взгляды двух пар глаз вновь скрестились.
− Что ты читаешь сейчас? − продолжил спрашивать Виктор, очевидно, не чувствуя себя не в своей тарелке.
− «Замок Броуди». Вообще много чего читаю, но это единственное, что выбрано не по работе. И за что можно получить комплименты.
− Некогда я получил комплимент своему литературному вкусу просто за наличие одной книги в моей библиотеке. Хотя она долгое время всего лишь служила преградой для сломанного доводчика на комоде.
Мия стеснительно усмехнулась, облизнула губы, сохранившие на себе сладковатый вкус сливок. Собственное поведение вызывало у неё много вопросов. Её голос, упав на октаву, стал мягким, уветливым, а бёдра плотно прижались друг к другу.
Успокойся!
− Как диплом? Помню, ты усердно готовилась. Оно того стоило?
− Ещё бы. Можно сказать, я снискала своего звёздного часа. Да там было целое обращение Линкольна, а не защита.
− А работа?
− Несколько разочарована в ней. Чуть-чуть.
− Отчего же?
− Сейчас издают много мусора. Литературные рабы пишут биографию какого-то никому ненужного бейсболиста, где он завывает, как были тяжелы его жизнь и путь к успеху. Мне, в свою очередь, приходится обозревать эти новинки и выжимать из них хоть что-то интересное для статьи. Да и вообще, как оказалось, чем дальше от сферы, тем пышнее о ней цветут небылицы. Но как только ты в неё полностью погружаешься, то узнаёшь, что система изнутри не такая уж свободная и эластичная.
Виктор долго всматривался в её лицо, точно хотел детально запомнить его. Это сбивало с толку и так беспокойный разум Мии.
− У меня перерыв заканчивается, − коротко напомнила она.
− Да. Конечно.
Они синхронно встали. Подав пальто, Виктор помог Мие одеться. От его короткой близости Мия ощутила, как между лопаток стало щекотно.
Она расправила волосы, вытащив их из-под воротника. Обернулась.
− Спасибо.
− Всегда.
− Моя машина.
− Да?
− Там.
− Где?
− Стоянка.
− Я провожу.
В груди Мии разлилось самое настоящее счастье. Ещё пара минут у неё есть.
Только на улице до неё дошло: нет никакого смысла идти на парковку. Её редакция находится через дорогу, и сюда Мия добралась пешком. Но признавать собственную рассеянность показалось ей глупым.
Дойдя до автомобиля, они с Виктором остановились около водительской двери. Помедлили. Теперь уж точно встреча окончена. И оттого радость в груди Мии медленно умерла.
− Спасибо за интервью. Хоть вопросы были и так себе. Это не я их готовила, − Мия совершенно невпопад прибавила: − Как журналист, я к работе отношусь чрезвычайно внимательно.
«Особенно в этот раз», − не скрывая сарказма, ввернул внутренний голос.
Виктор приблизился к ней едва ли не вплотную, но так и не коснулся её ни одной частью своего тела. Зато на асфальте красиво слились их тени.
− А что бы ты сама спросила?
− Я?.. − в затихшем, словно прерванном извне вдохе, откликнулся трепет. − Наверное, много личного.
Дымчатый взгляд ласково изучил каждую чёрточку её лица.
− Хочешь, подготовь свои вопросы. Это будет только наше интервью. Без правил. Без ограничений. Без стоп-листов. Нет ни одной темы, которую тебе нельзя затронуть.
Перспектива взять у Виктора откровенное и личное интервью предполагала его компанию − возможно, не единожды. Это воодушевляло Мию больше, чем следовало. Тот факт, что Виктор для неё всё ещё чрезвычайно яркий и интригующий человек, тоже делало их будущую встречу привлекательной.
− Хорошо. На подбор вопросов мне потребуется какое-то время.
− Такой ответственный процесс не предполагает спешку, − Виктор еле заметно улыбался и говорил достаточно ровным обычным тоном, однако волосы на затылке Мии зашевелились, а руки покрылись гусиной кожей.
− Тогда я напишу их до пятницы, и затем встретимся.
Виктор наклонил голову − «принимается» − и открыл водительскую дверь.
Довольная внезапным поворотом событий, Мия села за руль.
Спустя пару минут она петляла между улицами, выискивая место, куда приткнуть свою машину. Настолько счастливой её улыбка бывала всего пару раз за последние месяцы.