− Френсис, детка! − обрадовались на том конце линии. − У меня всё отлично, а как ты поживаешь?
− Замечательно. Меня взяли на работу на «ABC News».
− Ого-го! Поздравляю, я очень за тебя рада. Такой достойный старт карьеры.
− Спасибо.
− Как там моя дочь? У неё сегодня вроде было свидание.
− Не вроде было свидание, а было вроде свидания. Да ну её, она отфутболила этого парня.
− О, какой кошмар! Почему?
− Говорит, он слишком хорош для неё.
− Я такого не говорила, − цыкнула Мия. Мириам услышала голос дочери.
− Привет, малышка. Мы тут немного сплетничаем с Френсис о тебе.
− Я отойду подальше, − Мия занялась бутылками пива: вылила содержимое в раковину, выкинула стекло в отсортированный мусор. До её уха долетал весь разговор.
− Знаешь, Френсис, это не первый такой случай. Моя дочь так уже поступала с любящим её парнем. Я бы тебе рассказала, но мне нельзя об этом трепаться. Хотя, уверена, мы друг друга поняли, я говорю о том, кого нельзя называть. На букву «В».
− Волдеморт, что ли?
− Он самый. Не произноси его имя!
− Будете жалеть всех, кому я разбила сердце? − снова вмешалась Мия. − Что насчёт меня? Я тоже страдаю.
− Детка, я всегда повторяю, что твой выбор − самым правильный, − уверила Мириам. − Раз ты решила не продолжать, значит, этот Уолтер и правда не достоин моей принцессы.
− Нет, всё не так! Он хороший, приятный… Мечта.
− Но тебе его не хочется? − закончила за неё мама.
Френсис взорвалась заливистым смехом.
− Да что с вами такое?! − возмутилась Мия и пояснила матери реакцию подруги: − Френсис сказала то же самое. Слово в слово.
− Потому что это правда. Мужчины, с которыми нам удобно, и с которыми мы спим − это разные люди. Вот он рядом, такой милый, хороший, и ты хочешь с ним сблизиться, но что-то мешает, тело вяло сопротивляется, сомнения заставляют растягивать момент, мысли плавают где-то далеко, и вот ты уже отстраняешься и отталкиваешь…
− Ты так осведомлена, будто была там, − признала Мия и одним ударным глотком закинула в себя новую порцию шампанского.
− Я бы сказала кое-что ещё, но ты слишком упряма, чтобы прислушаться к моему совету прямо сейчас.
− Нет, говори!
− Сама напросилась, − недолго колебалась Мириам. − Я думаю, этот Уолтер стал тебе неинтересен, потому что ты быстро ему сдалась. Женщинам нравится, когда их добиваются.
− Эй, мы в каком году вообще живём?
− Этот эпохальный закон останется актуальным навсегда. Мужчинами правит охотничий инстинкт. Они гоняются за женщинами ради жажды доминирования. А нам в свою очередь нравится быть этой жертвой…
От негодующего несогласия Мия даже поперхнулась.
− Женщины тоже охотились! Антропологи, изучив данные о захоронениях в Северной и Южной Америке, обнаружили двадцать семь человек, похороненных рядом с инструментами для охоты. Шестнадцать останков принадлежали мужчинам, а ещё одиннадцать − женщинам. Так что сегодняшнее распределение ролей «охотник» и «хранительница очага» − чисто социальное.
− Можешь скинуть мне ссылку на это научное исследования? − заинтересовалась Френсис. − Я напишу статью.
Мириам глубоко вздохнула.
− Мия, детка, не обижайся, что я тут наболтала. Я тебя люблю, и всегда на твоей стороне.
− Я её тоже люблю и тоже всегда на её стороне, − вставила Френсис. − Она моя кармическая подруга, Мириам, я в этом уверена.
Дав двум подхалимкам использовать в свой адрес все хвалебные синонимы, Мия добавила:
− Спасибо.
Напоследок Мириам решила «ободрить».
− В любом случае, девочки, самого лучшего красавчика уже отхватила я, так что можете не торопиться.
.
Кровать казалось неудобной.
Мия битый час перекатывалась с одного бока на другой. Её мысли вместе с ней ворочались, всё никак не желая найти себе места.
Искать трезвые компромиссы с собой мешала порция выпитого шампанского. Да и вообще думать не хотелось. А хотелось отстраниться, спрятаться, но ситуация уже не оставляла эту зону комфорта.
Намеченная встреча с Виктором волновала Мию. Они оба понимали, что кодифицировали личный разговор в неподкопкое определение − «интервью». Нет ничего хуже, чем сознательно соглашаться на обман и начинать с него отношения − какие бы то ни было. Сомнения в нужности этого откровенного разговора подсовывала рациональная часть Мии. Она намеренно чинила препятствия для встречи. А значит, подсознание что-то пыталось сказать.
Поборовшись с одеялом, Мия наконец-то легла на спину и уставилась в потолок.
Почему ответы Виктора на личные вопросы до сих пор её волнуют? Почему ему вообще вдруг захотелось говорить об этом?
Боже, Ван Арт, ты выпил из меня всю кровь одним своим появлением.