Мия мысленно осаждала свои чересчур далеко идущие надежды. Сколько можно муссировать чужие намерения? С чего она взяла, что Виктор преследует какие-то цели? Раньше она слишком часто придавала значение его обычным поступкам и с удовольствием топила его лёд. Теперь, имея закалённый опыт, не правильнее ли встать на твёрдую почву фактов и покончить, наконец, с привычкой приукрашивать реальность и строить переусложнённые выводы? Слишком богатая мифотворческая фантазия компостирует ей мозги.
Всё. Стоп. Она требует от себя слишком много. Шаг за шагом. Хочет Виктор ответить на её вопросы − пусть ответит. Пока что это ничего не значит.
От спорящих внутри сомнений Мию охватила самая настоящая лихорадка. В горле кипело, в голове было тесно. И одним из первых возникло ощущение, что она это всё уже проходила. С этим же человеком.
Ну хватит!
Волнуясь заранее, ты заставляешь себя проживать тревожный момент дважды.
Мия вдруг осознала, что все её размышления построены на согласии встретиться с Виктором, а не на отказе от этого. Подсознание уже всё решило. А Мия обезоружена и всецело очарована предстоящим событием, нежели напугана.
Она открыла в телефоне давно не обновляющийся диалог сообщений с Виктором.
Завтра в 2?
Если сможешь.
Victor Van Art
Не вижу никаких проблем.
Часть 46. Условный рефлекс
На палубе почти никого не осталось − пассажиры заняли наблюдательную позицию в задней части туристического парома. Оттуда открывалась панорама на остров Говернорс Айленд.
Мия же наслаждаться живописными видами расположена не была. Её глаза то и дело косились на Виктора, фиксируя мельчайшие детали его внешности. Расстёгнутое пальто. Ладони в глубоких карманах. Беспорядочно падающие на лоб волосы. Привычный лёгкий наклон головы − так обычно с высоты своего роста Виктор заглядывал в опущенные лица.
Время от времени, встречаясь взглядами, они улыбались друг другу. Мия − отстранённо и неловко, Виктор − открыто и умиротворённо.
Вспомнив, что нужно говорить, и вспомнив, как это делается, Мия полувнятно обронила:
− Кстати, интервью с тобой уже в следующем номере.
− Не сдаю надежду, что в конечном варианте мою фамилию напишут без ошибок. Прежде ваша редакция в своих письмах ко мне упорно их игнорировала.
Замечание не вызвало у Мии ничего, кроме усиливавшегося с каждой секундой недоумения. Заметив это, Виктор пояснил:
− В моей фамилии нет приставки. У меня двойная фамилия, именно поэтому в каждой требуется заглавная буква.
− О! Вот ты о чём… Это косяк стажёров. Они вечно что-то путают, Камилла за малым их скоро уничтожит.
Виктор механично покивал, с интересом изучая лицо Мии. Она почти отвыкла от этого ощущения, когда в тебя бьёт чей-то целящийся немигающий взгляд − насквозь, навылет. Именно так чаще всего и смотрел Виктор.
− Если что, я знаю, как пишется твоя фамилия.
Он сделал два вкрадчивых шага к ней, и она едва удержалась, чтобы не отступить.
− Мия, − тон, объятый то ли вопросом, то ли предупреждением, пробирающий своей решительной твёрдостью, проворачивающий в сознании, точно старым ключом в замке… И затем − мучительная тягучая пауза.
− Что? − озадаченно поторопила она и на этот раз, ощутив некоторое давление, отшагнула назад.
− Прошу тебя сделать над собой усилие и быть со мной чуть более непринуждённой.
Мию удивило и то, что Виктор посмел думать, будто угадал её мысли, и то, что действительно понял, в чём кроется причина её сверхвозбуждённого состояния.
− Ты нервничаешь слишком интенсивно.
− А ты нет? − в вопросе промелькнула обида.
− Я тоже, − уголки мужских губ слегка приподняла улыбка.
− По тебе не скажешь.
− Внутри я трепещу.
Пристально посмотрев на Виктора, Мия всё же отметила во фразе больше самоиронии, нежели подлинных чувств.
− Просто это всё… Это-не-то-чего-я-ожидала-от-встречи, вот.
− Как ты её представляла себе? Скажи мне. Наверняка мы можем всё исправить.
Не зная, куда смотреть и что делать со своим телом, Мия в неопределённо-неловком жесте подняла плечи и вытянула шею.
− Я не… Просто это глупо, что ли…
− Что именно?
− Интервью. Мы оба понимаем, что это всё просто ширма. Ты будешь пытаться ответить на вопросы так, чтобы мне не стало дерьмово. Похожим образом раньше вела себя я: говорила с тобой так, чтобы не причинить боль.
Добираясь до места встречи с Виктором, Мия всё задавалась вопросами. Чего ожидает? За чем идёт? Неуслышанные ответы, что так долго были её наваждением и вечно ускользающей мечтой, теперь оказались на досягаемом расстоянии. Мия хотела их с той же силой, что и опасалась. Она уговаривала себя не привлекать личных эмоций. Ведь вместе с ними обычно нарастают и надежды − совершенно напрасные.