Смутившись, Мия опустила взгляд в свою тарелку. Она никогда не задумывалась о сторонних источниках дохода Виктора и о его сбережениях. Никогда не спрашивала, к чему он финансово стремится, нравится ли ему объём собственного заработка. Сколько он тратит, а сколько зарабатывает.
− Конечно, у меня не та ситуация, что у Ксандра с Софией. Всё же они люди другого круга, и на их счетах суммы совершенно другого исчисления. Но равняться на них и некорректно. Большинство ультрабогатых людей уже родились в обеспеченной семье с накопленным капиталом. Свободное время таких людей не тратилось на выживание, работу и так далее, а посвящалось созиданию мира и поиску способов приумножить деньги. Этим они экономят десятилетия своей жизни, которая у богатых и так в среднем дольше.
− Капиталисты бы взвыли, услышав твою речь. Они любят эту сказочку о «начать с нуля», в то время как их состояние исчислялось как минимум шестью нулями… Кстати, по долгу службы мне довелось узнать, что многие произведения искусства часто принадлежат всяким богачам. Большинство из них даже в искусстве-то не разбирается, а скупают известные полотна за милую душу…
− Это просто легальное уклонение от уплаты налогов. Принцип такой: ты становишься миллиардершей и получаешь гигантский налоговый счёт. Что делать? Покупаешь картину за десять миллионов долларов и оставляешь её во фрипорте*. Теперь нет необходимости платить за неё налог. Далее галерея повышает ценность твоей картины, используя своё влияние в мире искусства. Картина за десять миллионов превращается в картину за пятьдесят миллионов. Следом ты жертвуешь эту картину музею, указав в налоговой декларации, что потратила на пожертвование пятьдесят миллионов. Итого ты заработала сорок миллионов, потратив десять.
− Вот уж мышление миллионеров. У них даже мозг работает дорого. Фантазии дутого богача хватит лишь на то, чтобы наполнить купюрами бассейн и поиграет в Скруджа Макдака. А истинный миллионер придумает, как красиво приумножить деньги. Ты замечал, что по-настоящему богатые люди даже выглядят необъяснимо дорого? Смотришь на них, и толком не можешь сказать, в чём именно заключена эта дороговизна. Взять хотя бы ту же Софию. У меня никак не выходит выделить в ней что-то конкретное, просто в целом у неё образ очень состоятельной дамы.
− Потому что дорогим тебя делает не одежда, машина или особняк. О твоём богатстве не в одном поколении больше расскажет, например, выбор вина в ресторане. Мало заказать самое дорогое. Важен сорт. Регион, − между делом Виктор освежил бокал Мии. − Но вернёмся в нашу среду. Мы говорили обо мне. Итак. Мой финансовый достаток меня полностью удовлетворяет. Это, я считаю, редкое человеческое состояние. Я ответил на твой вопрос?
Сознание тёрлось об одну едкую мысль, как об тёрку. И Мия всё-таки озвучила её:
− Говоришь, что не подвержен сверхпотреблению на грани ментального расстройства. Тем не менее позволяешь себе тратиться на ювелирные побрякушки.
На секунду Виктор задумчиво замер.
− Я не потратился слишком сильно.
− Я в курсе ценников «Картье», не пытайся убедить меня, что это недорого.
− Для бренда с такой историей и славой не дорого. И это была не побрякушка.
Конечно же, кольцо было не побрякушкой. Это символ чувств и обещания преданности. Мие вдруг стало стыдно.
− Извини. Я знаю, − она замешкалась и выпалила то, что вертелось на языке: − Ты делал предложение кому-то кроме меня?
Озвученные слова в одно мгновенье раскололи между ними только-только выстроенное ощущение уюта и единства.
− Конечно нет, − непривычная уязвимость в голосе Виктора делала его почти неузнаваемым, едва ли не другим человеком. − Почему ты так подумала?
− Для тебя это вроде логичного продолжения отношений.
− Ты всё это время считала себя не единственной, и не сказала, − спросил он без вопроса.
Ну а какие ещё варианты? В доме повешенного не говорят о верёвке.
Мия не прерывала наступившую тишину, зная, что Виктор начал обличительный монолог. Отпустив неприятный для себя момент, он собрался и продолжил:
− Меня очень ранит, что ты так подумала. Само твоё предположение звучит так, точно я несерьёзно к тебе отношусь. Это в корне неверно. Ты первая и единственная, кого я позвал замуж, это был сокровенный для меня момент, а не обыденный.