− Это, по-твоему, всё ещё намёки? Хорошо, прямо так прямо, − он, несомненно, получил удовольствие от ситуации, точно наконец-то дождался желаемого, точно не он буквально вынудил Мию просить его об этом. Не уводя от неё прощупывающий взгляд, Виктор в уверенном лихом жесте опустил руку куда-то за кресло, нажал на кнопку, и оно вместе с ним плавно ушло назад. Он вытянул ноги и понизил голос: − Иди сюда.
Это шутка. Или издевательство. Но меньше всего Виктор походил сейчас на шута или садиста.
Чего он добивается? Проверяет её? Хочет ввести в их неопределённые отношения остроты́? Или же прямо просит о том, о чём Мия подумала? Ему плевать на случайных свидетелей за окнами? Что вообще произойдёт? Как он себе представляет это?
В настороженном молчании шли секунды. Мия ничего не предпринимала, и её ступор имел все шансы перерасти в панику.
− Я не понимаю.
Густая сексуальная атмосфера вмиг стала катастрофой, а воздух − сух и удушлив. Непроизвольные слёзы налились на веки − замешательство и беспомощность спровоцировали у Мии приступ ранимости. Она не хотела знать, что будет дальше. Всё, что может произойти, станет секундной слабостью, необдуманностью, торопливой блажью. Это не то, что им с Виктором нужно на данном этапе. Это конфликт между истинным и ложным желанием. Если сейчас Мия поведёт себя импульсивно и поддастся, то позже пожалеет. Упустит что-то важное, то, что нужно обязательно сохранить, чего не вправе так просто отдать. На мгновение она представила, как Виктор сам схватит её подмышки и затащит к себе на колени. От этой картины шаткая неуверенность сменилась на чёткое чувство отрицания. Всё существо Мии отвратилось от Виктора в разочаровании, восприняв его поведение как некое предательство. Ей нужна была уверенность в том, что он готов к их платоническим встречам и ничего более требовать не собирался. Она нуждалась в подтверждение с его стороны, что им некуда спешить. Признав, что не укрывает от него никакие мотивы, Мия попросила его не строить ожиданий. А он их только усилил.
Для убедительной проформы она изобразила видимое равнодушие. Но Виктора было не так просто обмануть показным порядком. Он погас лицом, как человек, осознавший свой промах, и угрюмо-отстранённо проговорил:
− Прошу прощения. Я позволил себе лишнего.
Кресло задвинулось вперёд на своё место. Атмосфера вокруг изменилась.
С виноватым ищущим взглядом Виктор посмотрел Мие в лицо. Увидев там растущее непонимание и глубокое недоверие, он окончательно посуровел. Мия чувствовала, как его мозг в эту минуту трудится без остановки, что-то взвешивая.
− Я обидел тебя?
− Конечно нет, − пробормотала она, вздохнув на середине фразы, − чем бы ты меня обидел?
И хотя тон её вышел делано лёгким, Виктор отнёсся к её словам серьёзно.
− Я несколько не так себе всё это… − вспомнив, он нажал на кнопку − двери разблокировались. На этот раз Мия уж точно была вольна в своих действиях. Но она помедлила, подыскивая какой-то правильный момент для ухода. Приказала себе не опускать глаза. Получалось плохо. − Какие планы на завтрашний вечер?
− Завтра пятница, хм… Наверное, просто валяться, есть вредную еду и смотреть плохие фильмы.
− Я позвоню? − Виктор совершенно бесхитростно перешёл на свой привычный тон заботы и нежности.
Всё ещё находясь под впечатлением, Мия только неопределённо пожала плечами.
− Тогда набери мне сама. Хорошо?.. Это всё крайне ужасно. Что бы я ни сказал сейчас, не сможет ничего исправить. Мия. Прости ещё раз.
− Я же сказала, всё в порядке. Я совершенно не в претензии.
− Не хочу так глупо потерять то, что у нас есть.
− Ты не потерял.
Она верила ему. Каждому слову.
− Я тебя провожу.
− Это не обязательно. Здесь три шага.
− Позволь мне хоть немного реконструировать этот чувствительный момент.
Кивнув, Мия вышла из машины. Виктор − за ней.
Каблуки сбивчиво поцокали по тротуару − Мия передвигалась параноидально осторожной неуверенной походкой. Виктор слегка касался её спины, а у дверей здания на секунду задержал Мию, поймав за кончики пальцев. Она чуть отвернула голову в попытке уберечь свои губы, хотя и так знала, что им ничего не грозит.
− Я ушла.
− Увидимся.
Войдя в лифт, она всматривалась в стремительно уменьшающийся просвет между смыкающимися дверьми. Только когда кабина полностью отрезала её от внешнего мира, Мия наконец-то смогла свободно дышать.
.
− Значит, «Jeg elsker deg» − по-норвежски «Я тебя люблю». А для отрицания добавляется «ikke» в конце.
− «Jeg elsker deg ikke». Да, всё так, − Уолтер пожал плечами в ответ на неподдельное изумление на лице Мии.
− Почему отрицательная частица ставится в заключение фразы? Фактически это звучит так: «Я люблю тебя. Нет».