− Почему-то здесь я чувствую себя другой. Но мне от этого хорошо, — призналась Мия.
− Иногда самое большое облегчение — побыть кем-то другим. А иногда наоборот — наконец-то стать собой. Смотря чего тебе не хватает.
− Ты бываешь собой в эти моменты или наоборот?
Виктор подумал, стоит ли отвечать.
− Скорее, я как ты. В эти моменты бываю кем-то другим, кто мне тоже нравится.
«Скорее» — лишнее, Мия была уверена.
Часть 10. Жёлтый
Сэндвичи в кафетерии университета как обычно выглядели паршиво. Хуже здесь только кофе. Отвратительнее помоев ещё поискать. Мия никогда не обедала в этом месте. Сегодня же прийти сюда её просто уговорили.
− Я такая голодная, − Френсис откусила от булочки большой кусок и подкинула ещё парочку сахарных рогаликов на свой поднос. — Ты ничего не возьмёшь?
За компанию Мия купила батончик гранолы.
Они с Френсис сели за свободный стол у окна, выходящего во двор университета.
− Итак, подруга, скажи честно, что происходит?
Вопрос Мию насторожил.
− Ты о чём?
− У тебя всё в порядке?
− А почему нет?
Прожевав, Френсис откинулась на спинку стула.
− Ты часто исчезаешь и что-то недоговариваешь, и это не даёт мне покоя. Я понимаю, новый парень и все дела. Ты увлеклась, тут не до друзей. Но, знаешь… это пугает.
Возражать было бы глупо. По вечерам пятниц Мия в самом деле пропадала, потому что увлеклась парнем. Только о деталях Френсис не догадывалась. Она предположила, будто у Мии новый роман. Тем лучше.
− А с Вудом что? — спросила Френсис.
Мия терялась с ответом. Нужно что-то сказать, не сболтнув лишнего, но и исключить последующие вопросы.
− С чего ты взяла, что я не с ним?
− Элементарно, Ватсон. Вокруг мистера душнилы столько таинственности не наводилось. Мы трепались о бедняге без зазрения совести.
− Сдаюсь. Ты меня раскусила. С Вудом в самом деле покончено. Я теперь провожу время с другим человеком.
К счастью, на подробностях Френсис не настаивала. Лишь просканировала Мию взглядом.
− Так всё хорошо?
− Да. Конечно.
− Если всё под контролем, то окей, я не лезу не в своё дело. Просто волнуюсь. Так ведь оно всегда и происходит. Сначала ты забываешь о друзьях. Почти не выходишь на связь, не обсуждаешь ни с кем подробности личной жизни. А потом у мусорных баков находят твой труп. Ведь ты связалась с больным уродом, и никто вовремя не забил тревогу. Когда копы будут меня опрашивать, что я им скажу? «Офицер, я понятия не имею, что творилось с ней в последнее время…»
Мия засмеялась.
− Ну спасибо, Френс.
− От волнения спасает чёрный юмор. Защитный механизм, чтобы избежать истерики.
Мия испытала нежность к подруге. Надо же, ничего толком не рассказала, а та всё поняла и лишнего не потребовала.
Она и не задумывалась, сколько подозрений спровоцирует её скрытность. Тревога Френсис предсказуема. Любой бы заподозрил неладное. Особенно близкий человек.
Мия сама не понимала, когда всё это произошло. В один момент она просто переключилась на Виктора. Она, чёрт возьми, однажды пришла в дом к незнакомому парню. Инстинкт самосохранения у неё явно отшибло. С чего она взяла, что там будет безопасно? Грейс так сказала? На Грейс в таких вопросах полагаться не стоило. Остерегаться неизвестности − не в её характере. Говоря откровенно, это и не в характере самой Мии. Но даже для себя она поступила безответственно. Что у неё вообще в голове?
Может, права мама, называя её легкомысленной. В шестнадцать лет, никого не предупредив, Мия удрала в другой штат на кемпинговый фестиваль. Компанию ей составили парни, которых она знала от силы три дня. В наказание родители посадили её под домашний арест на целое лето. Сейчас Мия понимала: ей просто повезло, что эти ребята не оказались отморозками.
Безбашенной Мия себя не считала. Скорее, она из тех, кто не верит в опасность, пока не испытает её на собственной шкуре. Но ангел-хранитель всегда отводил от неё проблемы. Так же ей повезло и на этот раз. Ведь Виктор мог оказаться психопатом, а Мия могла нарваться на большие неприятности. Соваться одной в логово незнакомца — настоящее сумасшествие.
Френсис права: Мия слишком увлеклась. Это и вышибло все тормоза.
Стоило ли оно того?
Стоило ли тратить время на человека, который никогда не ответит взаимностью? О котором она ничего не знает и никогда не узнает. Границы между ними — непреодолимые стены под охраной.
Я не должна ничего подобного испытывать к нему. Это уже не помогало.
.
− Привет, проходи.
Сегодня Виктор держался близко к Мие. Казалось, он рад встрече. Возможно, даже скучал. Мие было неловко вести себя так, словно в прошлый раз ничего не произошло.