Виктор протянул руку, шевельнул пальцами. Желание возобновить контакт, жест теплоты и поддержки расценивался побуждением продолжать рассказ и доказательством интереса к нему. Это напомнило Мие, как запутаны и скрытны её желания в сравнении с лёгкостью, которую Виктор проявлял в её сторону. Она послушно вложила свою руку обратно в мужскую ладонь. Какой в этом вред? Отказ поддержать телесный контакт немедленно просигнализировал бы, что на самом деле Мия лелеет нечто особенное к Виктору и желает это скрыть. Знаки её симпатии и так пестрили повсюду, она не хотела сеять их ещё больше.
− В обширной географии моей души есть такое место как ностальгия по тому, чего не случалось, − продолжила Мия, собравшись с мыслями. − Я иногда тоскую о том, чего никогда не узнаю. Даже при всём желании просто не успею познать тайну, что растянулась на много световых лет. Сколько всего существует за гранью понимания. И, вероятно, мы, люди, просто одна из низших рас без физических возможностей всё это осмыслить.
Мия сдвинула ноги под углом, направив колени в сторону Виктора. Затем и вовсе скинула туфлю и подсунула ступню под себя. Взгляд Виктора привлекла сверкнувшая из-под джинсов щиколотка. На секунду Мие показалось, она сделала нечто чересчур неприличное. Было видно, как Виктор хочет что-то предпринять. Нечто заботливое, нечто значащее вроде помочь ей устроиться удобнее. Но это желание так же быстро погасло в его глазах, как и возникло. И всё же Виктор определённо вспомнил о том, какая Мия подвижная, как часто она вся в любопытстве или нетерпении извивается на месте.
− Иногда возникает такая сильная тоска по настоящему дому, но ты будто забыла, где он находится. Ты была там так давно, миллионы лет назад, и совсем его не помнишь. Время от времени твой взгляд притягивают звезды, ты внимательно вглядываешься в ночное небо, смотришь и смотришь, и никак не поймаешь это воспоминание на подкорке. А оно не там, оно у тебя в молекулах, в атомах… И ты это просто чувствуешь и продолжаешь смотреть в надежде разгадать в звёздах нечто родное, ищешь какие-то обрывки, чтобы те возродили воспоминания. Но ничего не проходит. А ты всё равно смотришь, слышишь в себе немой зов. И руки тянутся, и душа. Хочется домой. Но ты не можешь туда вернуться, потому что пока ещё находишься здесь и должна сделать то, ради чего пришла сюда.
Она не хотела, чтобы её монолог превратился в импровизированную сентиментальную лекцию. И Виктор не дал этому случиться:
− Так вышло, что я понимаю, о чём ты говоришь. Только подобным образом я тосковал по человеку, которого никогда не встречал. Когда становилось грустно, я думал, что всё было бы иначе, будь этот человек рядом. Я ждал того, с кем не знаком. Не знал, где он находится, как выглядит. Зато чувствовал, что он где-то есть, и он тоже ищет меня, даже если этого пока не понимает или никак не найдёт дорогу ко мне. Но он обязательно появится.
Опустив голову, Мия слабо покивала. Чувствительная тема. Она знала такие моменты, который Виктор переживал прямо сейчас. Когда звучишь весомо, потому что обращаешься к пережитому опыту.
Этот обмен признаниями, как некими символами сокровенной правды, имел эффект подобный тому, что дают общие счастливые воспоминания. Они оба понимали сердцем то, о чём говорили, оба прониклись едиными мнением и чувствами, и этот миг стоил целых месяцев пустой болтовни.
− Звучит очень одиноко, − Мия с досадой вздохнула.
− Я склонен считать, что одиночества не стоит бояться. Бояться стоит потребности пойти на всё, только бы от него избавиться. Бывало думаешь, что тебя утомляет общение, потому что ты интроверт. А следом понимаешь, что устаёшь не от людей, а от попыток вписаться в компанию, с которой у тебя ничего общего. В вашей связи никогда не было глубины и смысла, а вся ваша дружба держится только на пустых разговорах и вредных привычках. Хотя, наверное, одному оставаться не страшно, если веришь: где-то там тебя ждёт твой человек, и однажды вы обязательно отыщете друг друга.
− Спасибо за откровенность.
− И тебе спасибо.
Мия с интересом следила, как её попавшие в плен пальцы нежно поглаживали. Это была спонтанная, бессистемная, но обходительная ласка. Форма заботы. Маленькие знаки внимания. Выражение желания касаться, любить физиологически, насыщаться чужой близостью. Скорее всего, Виктор даже не задумывался о том, что делает. Он человек чувственный. Только снаружи кажется, что Виктор ведёт бесконечную игру в ледяное сердце. Но нет, он создание с тягой к сенсорности, телесному восприятию. И это не иносказание, подразумевающее секс. Ему нравились и простые прикосновения, лёгкие намёки на ласку, которая ни к чему не вела. Это заставило Мию подумать об ответной заботе. Она погладила ногтевую пластину Виктора, натянутый изгиб кожи между его пальцами. Поводила подушечками по линиям на ладони, мысленно сопоставляя их с судьбой этого человека. Столько красивых чёрточек, столько стройных сюжетов. Судьба его могла пройти сотнями разных путей. И Мие так хотелось, чтобы был путь, где найдётся место ей. Подсердечная грусть тут же напомнила, как сильно Мие хотелось влезть внутрь Виктора и потеряться там навсегда. В такие минуты слабости она испытывала соблазн обладать им полностью, не дать ему жить какой-то иной жизнью, кроме той, которую он разделит с ней. Рассуждая о космосе, о чём-то настолько масштабном и значимом, все земные трудности становятся незначительными и мелкими. Как далеко вселенские сбои находились от обычных людских забот. Но затем это чувство озабоченности чем-то высоким отступало, и Мия мысленно возвращалась в свою жизнь, свою голову, где не замолкал паршивый голос мудрости: «У вас нет будущего. Это факт, просто ещё не свершившийся». И тогда казалось, ничем эту проблему не решить.