Почему тобой так хочется владеть безраздельно?
− Итак, признаю, авантюризм в малых дозах до сих пор способен покорить меня.
− Может, мне стоит совсем пересесть на мотоцикл?
− Ты очень удивишь меня, если сделаешь это.
− В следующий раз явлюсь на коне. Или выберу нечто другое не менее экстравагантное.
− С нетерпением жду этого интригующего следующего раза, − это было самое близкое к тому, что ей хотелось сказать на прощанье. Но Мия вдруг заметила, что не пребывала в своей обыкновенной спешке. Хотя ей и становилось всё неуютнее. Хотелось обернуться вокруг себя, спрятаться внутри своих плеч и рёбер. И всё же мысли её устремились на поиски какого-то шанса, который помог бы выжать из мгновения всё возможное. Виктор… Есть хоть что-то, что могло бы убедить тебя остаться здесь, даже ненадолго?
Мия снова сфокусировала на нём прямой взгляд. Черты его тут же изобразили сильное движение души. В Викторе ясно боролось сопротивление самому себе. Он тоже хотел чему-то поддаться, но не позволял этому произойти.
Нестерпимо долгая пауза тяжелела и давала им обоим ненужную, губительную в их ситуации надежду. Желая уже заполнить пробел, Мия проговорила онемелыми губами:
− Что ж. До встречи, − она застыла, гадая, как теперь прощаться − объятиями или поцелуями. Остановилась на варианте истинной трусихи: пожала Виктору руку. Он коротко сжал её пальцы в ответ.
− До встречи.
Экстремально краткое и бескомпромиссное прощание. С каждым разом оно становилось всё отстранённее, а Мия с Виктором − всё дальше.
Сдержав в груди томление, Мия отвела в сторону несчастный истосковавшийся взгляд. Кивнула и устремилась к своему дому. Не суетясь. Не мешкая. Не колеблясь. Ничего такого. Триумфальная работа! Она с верой и любопытством прислушалась, не произойдёт ли чего. Не произошло.
Ощущение проклятой незавершённости зудело в костях, в желудке засел жирный комок. Мия агрессивно отомкнула дверь своей квартиры. Блеклая, уставшая, она испытывала опустошающее сожаление. Сложившаяся действительность потрясала, вызывала стыд, апатию и одинокую вину. Надоевшая закономерность. Один и тот же сценарий. Один и тот же! Почему так происходит каждый раз? Почему они просто не могут переломить эту закономерность, сделать уже решающий рывок, преодолеть этот разрыв между ними? Почему эта ерунда вызубрено повторяется вновь и вновь? Приходившие в голову ответы были чужими, да и вообще выглядели как выдача случайных умозаключений. Мысли запинались, но Мия поймала одну более-менее рациональную. Быть может, в отношениях с Виктором она слишком долго находилась в рамках, и теперь не осознавала, что значит их отсутствие. Как вести себя? Можно ли просто вынуть правду из своего сердца? Ведь оно уже щемило так, что затрудняло дыхание. Её упрямое прорывающееся к свободе сердце просто лопалось от утаённой любви.
Мия понимала всю безнадёжность требований к себе. Не сближайся с ним, не трогай его, не целуй, не мечтай, ничего не чувствуй. Она, конечно же, совершенно заблуждалась насчёт своей способности поступать только правильно. Сколько бы ни направляла мысли по верному пути, те соскакивали совсем в другое русло. Как бы Мия ни старалась думать о том, что лучше для них с Виктором, как бы сильно ни уговаривала себя отступиться, она постоянно наблюдала, как её «так надо» смещается неугомонным «хочу»…
Подойдя к зеркалу, Мия потёрла лоб, словно стремясь стереть с себя выражение страдания. От чёртового ощущения незавершённости чесалась кожа, как от сыпи, настоящей заразы. Зараза и есть.
Жизнь имеет свойство налаживаться, если прилагать к этому усилия. Наверное, Мие стоит взять перерыв и не видеться с Виктором какое-то время. Она чувствовала себя слишком вымотанной для новых издевательств над собой. Она больше ни на что не способна. Пора вообще прекратить эту возню, тянущую из неё психологические соки. А Виктор заслуживал шанса избавиться от такой неопределившейся особы, как она. Возможно, объяснять ему свою проблему будет опытом унизительным, но необходимым. Виктору от этой неопределённости достаётся не меньше. Мия вдоволь внесла свою лепту в его боль. А это уже не соответствовало её понятиям о правильности.
Тишину в коридоре прорезал звонок. Подойдя к входной двери, Мия увидела в мониторе видеофона знакомый силуэт. Она сняла трубку.
− Виктор?
Он обратил в камеру лицо. Тёмные глаза посмотрели через экран прямо на неё.