Одежда полетала на пол. Наблюдая за тем, как собственные пальцы сжимаются на груди, Виктор не переставал себя трогать. Мие показалось, она сейчас вспыхнет и сгорит.
− Они тебя заводят?
− Да.
− Правда нравятся?
− Я люблю их каждой клеткой своего тела.
Его ласкающая Мию ладонь сместилась к её паху, потрогала между ног. Проникнув к складкам кончиками пальцев, Виктор взял темп сразу обеими руками.
− Теперь ты мне покажи.
Мия знала и без дополнительных разъяснений, о чём её просят.
Она коснулась себя, длинными движениями начав скользить указательным пальцем по горячей влажности. Её запястье несильно сжали, останавливая.
− Осторожнее, − не понравилось Виктору. − Это очень нежное место, будь к нему деликатнее.
Мия провокативно потянула его руку к себе, прося его показать, как надо. Их движения очень быстро стали едины. Мия едва не задохнулась от пронзительной интимности момента. Наплыв смелой похабности развязывал ей язык.
− Ты меня хочешь?
− Всегда…
− Скажи: «Трахни меня, Мия», − сорвано шепнула она. − Ты близко? Скажи: «Я сейчас кончу».
− Говори… ещё что-нибудь, − рокот в голосе сигнализировал о том, что Виктор находится в крайней стадии своего возбуждения.
Не вытерпев и секунды, Мия тут же насадилась сверху. В попытке хоть немного оттянуть удовольствие она пыталась не стимулировать особенно чувствительные зоны.
Её бёдра описывали круговые движения, нетерпеливо дрожали.
В конце концов, они с Виктором в голодном огне бросились навстречу друг другу. Соединённые телами, губами, вкусом и запахом, оба безумно двигались навстречу разрядке. Каждой лаской языка, каждым вздохом, каждым скольжении пальцев в волосах.
− Не сдерживай себя, − прогудела Мия в чужие губы, − ты слишком долго уже терпишь.
Виктор сфокусировал на её лице поплывший взгляд.
− Сначала ты.
− Ты, − её внутренние мышцы сжали его. Он издал стон, и тот отдался мягкой рокочущей вибрацией по внутренней стороне щёк и нёбу Мии.
Виктор был бы не Виктором, если бы не нашёл способа всё переиграть. Завладев преимуществом, он перевернул Мию на спину поперёк кровати и навалился сверху. Весь её протест в итоге переплавился в стон, умоляющий входить сильнее. Удовольствие закружилась в теле, прокатилось по нему ласкающими волнами. Пёстрая россыпь огоньков вспыхнула под сжатыми веками. В этот момент Мия ощутила в себе пульсацию Виктора, а затем − его лёгкие снисходящие конвульсии.
.
К воскресенью они окончательно синхронизировались по сну.
Погода заметно испортилась. Туман дугой поднимался ввысь, частично открывая контуры мегаполиса. В небе была видна пасмурная гладь тяжёлых облаков. Множество деревьев стояли тощие и голые, их лысые бурые ветки качало противным порывистым ветром. Пространство улицы дышало настоящей прохладой. Воздушные потоки влетали в форточку и приносили с собой неуютность. Уличная температура опустилась как минимум на два десятка градусов по Фаренгейту. Настоящая осень наконец-то пришла в город.
Ленивость ощущалась во всём теле. В такие моменты не хочется функционировать с окружающим миром. Мия валялась на диване, забросив ноги на спинку. С быльца свисали её волосы. Безразмерная футболка с логотипом «NBA» была до неприличия измята на Мие, но ей было откровенно плевать: одежда всё равно на ней долго не задержится.
− Если мне суждено застрять в дне сурка, то я выберу этот день. Навечно заприте меня в сегодня, и чтобы оно повторялось и повторялось. Круче рая пока не придумали.
Виктор сидел в кровати, прислонившись спиной к изголовью. Держа в руках чашку с недопитым кофе, он очень внимательно наблюдал за тем, как Мия в такт музыке шевелит пальцами ног, как покачивает согнутым коленом из стороны в сторону. Это было его привычное концентрированное внимание. В эту минуту он делал одному ему известные умозаключения. Взгляд его становился невыносимо осязаем. Мия намеренно ответила на него в упор. Тот никуда не делся, только больше сфокусировался на её лице. Наконец, убрав на тумбочку чашку, Виктор в приглашении откинул уголок одеяла.
− Иди ко мне.
Зная, чем это кончится, Мия всё же поднялась. Она накопила достаточное количество новых сил, поэтому с удовольствием вернулась в любимые объятия.
− Прости мою наблюдательность, но… Я увидел на твоей книжной полке учебник по нидерландскому.
Мия решила не изображать амнезию.
− Ну, я мало-помалу учу его сейчас. Всякая мозговая тренировка полезна. Плюс мне нравится, как он звучит. Точнее я люблю, как твой голос звучит на родном языке. Ну хватит уже целовать меня, это ничего такого не значит!