Виктор входил не глубоко, будто лишь гладил себя чужим языком. А уже спустя минуту покинул рот, не пожелав достигнуть разрядки намного раньше, чем его это устроило бы.
Он взял с тумбочки оставленный гель и смазал себя. Двухдневный сексуальный марафон выкачал из Мии много энергии, она уже физически не могла оставаться достаточно влажной.
Виктор вошёл длинным медленным движением, и Мия встретила его одобрительным стоном.
На этот раз секс был плавным, неспешным. Языки и губы пробовали друг друга изучающими касаниями.
Гибкий силуэт Виктора неторопливо и уверенно перемещался вперёд и назад. Он двигал тазом, удерживая Мию в идеальном положении − Виктор всегда был до необыкновения ловок и точен.
Ошеломлённое ощущение нарастающей разрядки заставило Мию дышать громко и хрипло.
− Девочка моя, да… Да!.. − мужские вдохи смешивались с высокими нотами женского голоса.
Приятное тепло переполнило её и хлынуло через край стихийно и резко. Внутренние мышцы сейсмическими волновыми импульсами сжали Виктора. Он задвигался чуть быстрее в потоке её сокращений. Спустя миг его пробило в ответном удовольствии. И этот ответ отличился какой-то особенно безупречной красотой и откровенностью.
По телу гулко растекалась слабость. Сквозь посторгазменную пустоту рвался наружу уже привычный приступ неконтролируемой нежности. Дождавшись, когда её руки освободят, Мия прильнула к Виктору, чувствуя, как он тихо неровно вдыхает и выдыхает.
Виктор помассировал чуть покрасневшие запястья: они выглядели маленькими и беззащитными в его длинных ладонях. Затем робко поцеловал каждую костяшку. Этот невинный жест был так необычен, учитывая, что они проделали друг с другом за эти дни. Мия окончательно разомлела и растаяла под настолько интимной лаской. Разум блаженно затих, блуждая и не останавливаясь ни на чем.
Полчаса прошли как обычно: они с Виктором остывали, иногда лениво тягуче целуясь и поглаживая друг друга.
− Всё, − подытожила Мия, облизнув губы, − надо взять тайм-аут. Я натёрла себе буквально всё, от кончиков пальцев до кончика языка.
Глаза Виктора наполнились озорным весельем.
− Я тоже.
Они улыбнулись друг другу, мысленно взвешивая то, что пережили за эти выходные.
Напоследок Виктор поцеловал Мию, но на этот раз с чувством, а не с желанием и страстью.
− К тому же, у меня кончились чистые простыни. И полотенца подходят к концу, − Мия снова облизнула огрубевшие губы. Рот стянуло сухостью, язык шероховато ворочался, как если бы слюна перестала вырабатываться. Из Мии буквально до капли выжали все соки. Виктор иссушил её организм полностью.
− Почему загрустила?
Уже какое-то время в Мие зрело чувство, что он вёл свои случайные вопросы к чему-то конкретному, а в ответах искал нечто до сих пор неозвученное.
− Ну, ты не поймёшь…
− Грустишь из-за шуток?
− А? Каких ещё шуток? Нет, конечно.
− Тогда что я должен не понять?
На мгновение Мия вопросительно зависла.
− А! Ха-ха. Это было остроумно, − коснувшись щеки, она бережно погладила Виктора. − Я не грущу, я лежу, как срубленное бревно, и это воистину прекрасное ощущение…
Умиротворение осело на его лице лёгкой улыбкой.
− Не знаешь, чей это был топор? Или лучше сказать молот? Ну, ты же понимаешь? Или нет? Кхм. Так в контексте называют пенис.
− Милая! Я не настолько дремучий, как ты это иногда выставляешь…
Спустя час с кровати в очередной раз были сорваны простыни и отправлены в кучу грязного белья.
Ванная наполнилась водой, Мия закрутила вентили. Едва она собиралась развязать халат, как раздалось три коротких стука в дверь. Затем та открылась.
− Я могу войти?
Мия захихикала.
− Ты наконец-то соизволил спросить?
− Ты неисправима, − съехидничал Виктор, проходя в комнату. Он нежно взял Мию за руки, погладил её пальцы. − Всё хорошо?
− Всё просто идеально.
− Хочешь поговорить?
Мия сдержано покачала опущенной головой и с милой улыбкой посмотрела в глаза напротив, прошептав:
− Завтра.
− Ладно, − легко согласился Виктор.
Он снял халат, отбросил его в сторону. Заметив направленный на себя взгляд, небрежно спросил как о уже решённом:
− Пригласишь присоединиться?
− О! Да, конечно, с удовольствием, − она тоже приспустила с плеч халат, но замерла посреди движения. − Не подглядывай!
Виктор насмешливо фыркнул, но всё же отвернулся и забрался в ванну. Взгляд Мии направился туда, где изящная трапециевидная образовывала покатый подъём, а плечи соединялись со сводом шеи. Дальше она залюбовалась изящной спиной, поджарой задницей и стройными лодыжками.
Избавившись от одежды, Мия поспешила присоединиться к Виктору.